Неточные совпадения
«Да, твой, вечно твой», — прибавлял он. Впереди улыбалась слава, и венок, думал он, сплетет ему Наденька и перевьет лавр миртами, а там… «Жизнь, жизнь, как ты прекрасна! — восклицал он. — А
дядя? Зачем смущает он мир души моей? Не демон ли это, посланный мне судьбою? Зачем отравляет он желчью все мое благо? не из зависти ли, что сердце его чуждо этим чистым радостям, или, может быть, из мрачного желания вредить… о, дальше, дальше от него!.. Он
убьет, заразит своею ненавистью мою любящую душу, развратит ее…»
— У него, в Симбирске, дядя живет, злодей ему и разоритель, вот он и затеял
убить дядю, да, однако, пожалел сам себя, отскочил от греха. Зверь мужик, а — добрый! Он — хороший…
Неточные совпадения
Отец поглядел в окно, увидал коляску, взял картуз и пошел на крыльцо встречать. Я побежал за ним. Отец поздоровался с
дядей и сказал: «Выходи же». Но
дядя сказал: «Нет, возьми лучше ружье, да поедем со мной. Вон там, сейчас за рощей, русак лежит в зеленях. Возьми ружье, поедем
убьем». Отец велел себе подать шубку и ружье, а я побежал к себе, наверх, надел шапку и взял свое ружье. Когда отец сел с
дядей в коляску, я приснастился с ружьем сзади на запятки, так что никто не видал меня.
Я бегу на чердак и оттуда через слуховое окно смотрю во тьму сада и двора, стараясь не упускать из глаз бабушку, боюсь, что ее
убьют, и кричу, зову. Она не идет, а пьяный
дядя, услыхав мой голос, дико и грязно ругает мать мою.
В Париж ездил, денег там видимо-невидимо
убил, там бы, может, и все просадил, да после
дяди еще наследство получил и вернулся из Парижа; так здесь уж и добивает остальное.
— Гирей-хану верить можно, его весь род — люди хорошие; его отец верный кунак был. Только слушай
дядю, я тебя худу не научу: вели ему клятву взять, тогда верно будет; а поедешь с ним, всё пистолет наготове держи. Пуще всего, как лошадей делить станешь. Раз меня так-то
убил было один чеченец: я с него просил по десяти монетов за лошадь. Верить — верь, а без ружья спать не ложись.
— Ты вот ничего не видал,
дядя, а я
убил зверя, — сказал Лукашка, спуская курок и вставая неестественно спокойно.