Дольше больной говорить не мог, охваченный
тяжелым забытьем. Он начал бредить, метался и все поминал свою жену… Арефу даже слеза прошибла, а помочь нечем. Он оборвал полу своего дьячковского подрясника, помочил ее в воде и обвязал ею горячую голову больного. Тот на мгновенье приходил в себя и начинал неистово ругать Гарусова.
Неточные совпадения
Алексей проснулся из
забытья. Все время сидел он, опустя глаза в землю и не слыша, что вокруг его говорится… Золото, только золото на уме у него… Услышав хозяйское слово и увидя Никифора, встал. «Волк» повернул назад и, как ни в чем не бывало, с
тяжелым вздохом уселся у печки, возле выхода в боковушку. И как же ругался он сам про себя.
Своей своеобразной торопливой походкой, соединенной с постоянным передергиванием плеч, что происходило от
тяжелых вериг, которые он постоянно носил на теле, вошел он в комнату, где его ожидала княгиня с дочерьми. Положив, вместо благословения, на голову каждой из них крестообразно свои руки о. Иоанн справился о больном. Княгиня провела его в спальню. Князь был в
забытьи.
Если бы князь Василий обладал прежнею прозорливостью, то по одному апатичному выражению лица сына он понял бы, как далек последний не только от искреннего желания исполнить последнюю его волю, но даже вообще от всей этой
тяжелой обстановки родительского дома. К счастью для умирающего, он от непривычного волнения ослаб и впал в
забытье. До самой смерти, последовавшей недели через две после описанной нами сцены, он не приходил в полное сознание и умер тихо, как бы заснув.
Бросились за докторами и двое из них прибыли одновременно. Их усилиями больная, если не была приведена совершенно в чувство, но
тяжелый обморок перешел в
забытье. На теле появилась чувствительность.
Чурчила, утомленный походом и взволнованный встречей с Павлом и в особенности словами последнего, лежал в каком-то
тяжелом полусонном
забытьи и молодецкая грудь его тяжело вздымалась под гнетом удручающих сновидений.