— Какой нагоняй! ты, пожалуй, хуже наделаешь. О дружбе я
просила тебя поговорить, о сердце, да поласковее, повнимательнее…
— Нет, Петр Иваныч,
прошу тебя, не затевай! — заговорила она с живостью, — заботиться о туалете, одеваться, принимать толпу, выезжать — боже сохрани!
Неточные совпадения
Впрочем, когда я дома обедаю, то милости
прошу и
тебя, а в другие дни — здесь молодые люди обыкновенно обедают в трактире, но я советую
тебе посылать за своим обедом: дома и покойнее и не рискуешь столкнуться бог знает с кем.
Да! матушка
просила снабжать
тебя деньгами…
Знаешь, что я
тебе скажу: не
проси у меня их: это всегда нарушает доброе согласие между порядочными людьми.
— Полно! какая тут добродетель. От скуки там всякому мерзавцу рады: «Милости
просим, кушай, сколько хочешь, только займи как-нибудь нашу праздность, помоги убить время да дай взглянуть на
тебя — все-таки что-нибудь новое; а кушанья не пожалеем это нам здесь ровно ничего не стоит…» Препротивная добродетель!
— Я никогда не вмешиваюсь в чужие дела, но
ты сам
просил что-нибудь для
тебя сделать; я стараюсь навести
тебя на настоящую дорогу и облегчить первый шаг, а
ты упрямишься; ну, как хочешь; я говорю только свое мнение, а принуждать не стану, я
тебе не нянька.
— Держи карман! Я его знаю: за ним пропадает моих сто рублей с тех пор, как я там служил. Он у всех берет. Теперь, если
попросит,
ты скажи ему, что я
прошу его вспомнить мой должок — отстанет! а к столоначальнику не ходи.
— Я это не для своего удовольствия делаю:
ты сам
просил моих советов. От скольких глупостей я остерег
тебя!..
но только как не станет у
тебя «презренного металла», у меня не
проси — не дам…
— Извини, я забыл
попросить у
тебя позволения.
— Да
ты прежде начни их. Смотри же помни, презренного металла не
проси, как скоро совсем предашься сладостной неге.
— Нет, не то! — сказал Петр Иваныч. — Разве у меня когда-нибудь не бывает денег? Попробуй обратиться когда хочешь, увидишь! А вот что: Тафаева через него напомнила мне о знакомстве с ее мужем. Я заехал. Она
просила посещать ее; я обещал и сказал, что привезу
тебя: ну, теперь, надеюсь, понял?
— Вот люди! — заметил Петр Иваныч, — вот сердце: живи им — хорошо будет. Да не
ты ли боялся, чтоб она не прислала за
тобой? не
ты ли
просил помочь? а теперь встревожился, что она, расставаясь с
тобой, не умирает с тоски.
Я предсказал
тебе, что
ты не привыкнешь к настоящему порядку вещей, а
ты понадеялся на мое руководство,
просил советов… говорил высоким слогом о современных успехах ума, о стремлениях человечества… о практическом направлении века — ну вот
тебе!
Я говорил
тебе дело, потому что
ты просил меня об этом; а что из этого вышло, то уж до меня не касается.
— Знаешь что? — вдруг сказал Петр Иваныч, — говорят, на нынешнюю зиму ангажирован сюда Рубини; у нас будет постоянная итальянская опера; я
просил оставить для нас ложу — как
ты думаешь?
О, я
прошу тебя: не мучь меня по-прежнему пустыми сомнениями и притворной холодностью: я, может быть, скоро умру, я чувствую, что слабею со дня на день… и, несмотря на это, я не могу думать о будущей жизни, я думаю только о тебе…
— Я бы не
просил тебя. Я бы сам, может быть, нашел дорогу в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать и захватить проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже и созданы. Вы хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе! Да и в Варшаве я бы сам собою ничего не получил. Сейчас запрягай воз и вези меня!
— А я понимаю, — отвечала maman, — он мне рассказывал, что какой-то охотник нарочно на него пускал собак, так он и говорит: «Хотел, чтобы загрызли, но бог не попустил», — и
просит тебя, чтобы ты за это не наказывал его.
— Позволь, дай договорить мне. Я люблю тебя. Но я говорю не о себе; главные лица тут — наш сын и ты сама. Очень может быть, повторяю, тебе покажутся совершенно напрасными и неуместными мои слова; может быть, они вызваны моим заблуждением. В таком случае я
прошу тебя извинить меня. Но если ты сама чувствуешь, что есть хоть малейшие основания, то я тебя прошу подумать и, если сердце тебе говорит, высказать мне…
Неточные совпадения
И вот ввели в семью чужую… // Да
ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое,
ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего
ты хочешь,
попроси… // Дай окроплю святой водою, //
Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с
тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
На это Плюшкин что-то пробормотал сквозь губы, ибо зубов не было, что именно, неизвестно, но, вероятно, смысл был таков: «А побрал бы
тебя черт с твоим почтением!» Но так как гостеприимство у нас в таком ходу, что и скряга не в силах преступить его законов, то он прибавил тут же несколько внятнее: «
Прошу покорнейше садиться!»
— Ну что ж делать? позабыл, — сказал Платонов. — Мы заехали к Константину Федоровичу… Он
тебе кланяется, сестра также. Рекомендую
тебе Павла Ивановича Чичикова. Павел Иванович, — брат Василий.
Прошу полюбить его так же, как и меня.
— Вот что, Дуня, — начал он серьезно и сухо, — я, конечно,
прошу у
тебя за вчерашнее прощения, но я долгом считаю опять
тебе напомнить, что от главного моего я не отступаюсь. Или я, или Лужин. Пусть я подлец, а
ты не должна. Один кто-нибудь. Если же
ты выйдешь за Лужина, я тотчас же перестаю
тебя сестрой считать.
— Значит, от убытка бог избавил: на прошлой неделе ужасно
просил меня, чтобы как-нибудь
тебе, Порфирий, отрекомендоваться, а вы и без меня снюхались… Где у
тебя табак?