Неточные совпадения
Но зато ему поручают, например,
завезти мимоездом поклон от такой-то к такому-то, и он непременно
завезет и тут же кстати позавтракает, — уведомить такого-то, что известная-де бумага получена, а какая именно, этого ему
не говорят, — передать туда-то кадочку с медом или горсточку семян, с наказом
не разлить и
не рассыпать, — напомнить, когда кто именинник.
— Ах, да! Ну, я вас
не неволю. Кланяйтесь Федосье Петровне от меня, — скажите, что я душевно огорчена ее печалью и сама бы навестила, да вот бог, дескать, и мне послал горе — сына
проводила.
— Нужды нет, все-таки оно
не годится, на днях я
завезу тебя к своему портному; но это пустяки. Есть о чем важнее поговорить. Скажи-ка, зачем ты сюда приехал?
— Да еще такие мечтатели, как ты:
водят носом по ветру,
не пахнет ли откуда-нибудь неизменной дружбой да любовью… В сотый раз скажу: напрасно приезжал!
— А тебе — двадцать три: ну, брат, она в двадцать три раза умнее тебя. Она, как я вижу, понимает дело: с тобою она пошалит, пококетничает, время
проведет весело, а там… есть между этими девчонками преумные! Ну, так ты
не женишься. Я думал, ты хочешь это как-нибудь поскорее повернуть, да тайком. В твои лета эти глупости так проворно делаются, что
не успеешь и помешать; а то через год! до тех пор она еще надует тебя…
— А жена должна, — заговорил женский голос из коридора, —
не показывать вида, что понимает великую школу мужа, и
завести маленькую свою, но
не болтать о ней за бутылкой вина…
— Я боготворил бы Наденьку, — продолжал Александр, — и
не позавидовал бы никакому счастью в мире; с Наденькой мечтал я
провести всю жизнь — и что же? где эта благородная, колоссальная страсть, о которой я мечтал? она разыгралась в какую-то глупую, пигмеевскую комедию вздохов, сцен, ревности, лжи, притворства, — боже! боже!
Ни мужчина мужчине, ни женщина женщине
не простили бы этого притворства и сейчас
свели бы друг друга с ходулей. Но чего
не прощают молодые люди разных полов друг другу?
— Вот, прекрасно! стану я
возить тебя для этого по домам! После этого недостает только, чтоб я тебе закрывал на ночь рот платком от мух! Нет, все
не то. А вот в чем дело: влюби-ка в себя Тафаеву.
— Хорошо, вели давать! Вот ты кстати напомнила об обеде. Сурков говорит, что ты, Александр, там почти каждый день обедаешь, что, говорит, оттого нынче у вас и по пятницам
не бывает, что будто вы целые дни вдвоем
проводите… черт знает, что врал тут, надоел; наконец я его выгнал. Так и вышло, что соврал. Нынче пятница, а вот ты налицо!
— Смотрите, как будто
не его дело!
Не умеет влюбить в себя женщину, а сам с ума
сводит.
Он искал беседы людей с желчным, озлобленным умом, с ожесточенным сердцем и
отводил душу, слушая злые насмешки над судьбой; или
проводил время с людьми,
не равными ему ни по уму, ни по воспитанию, всего чаще со стариком Костяковым, с которым Заезжалов хотел познакомить Петра Иваныча.
— Тише, полегоньку,
не так… что вы это? — кричал Костяков, проворно перехватывая лесу. — Батюшки! тяжесть какая!
не дергайте;
водите,
водите, а то оборвет. Вот так, направо, налево, сюда, к берегу! Отходите! дальше; теперь тащите, тащите, только
не вдруг; вот так, вот так…
Александр долго
не мог
отвести глаз от нее и почувствовал, что по телу его пробежала лихорадочная дрожь. Он отвернулся от соблазна и стал прутом срывать головки с цветов.
— Послушайте! — вдруг заговорила она, робко оглядываясь во все стороны, —
не уезжайте, ради бога,
не уезжайте! я вам скажу тайну… Здесь нас увидит папенька из окошек: пойдемте к нам в сад, в беседку… она выходит в поле, я вас
проведу.
Только смотрите, чтоб вас здесь никогда
не было; найдите другое место для рыбной ловли, а
не то… я
провожу вас неласково…
Осенью он получил от тетки записку с убедительнейшею просьбою
проводить ее в концерт, потому что дядя был
не совсем здоров. Приехал какой-то артист, европейская знаменитость.
—
Провести вечер с удовольствием! Да знаете что: пойдемте в баню, славно
проведем! Я всякий раз, как соскучусь, иду туда — и любо; пойдешь часов в шесть, а выйдешь в двенадцать, и погреешься, и тело почешешь, а иногда и знакомство приятное
сведешь: придет духовное лицо, либо купец, либо офицер;
заведут речь о торговле, что ли, или о преставлении света… и
не вышел бы! а всего по шести гривен с человека!
Не знают, где вечер
провести!
Не одну ночь
провел он без сна с тех пор, как доктор сообщил ему свои опасения насчет здоровья жены, стараясь отыскать средства примирить ее сердце с настоящим ее положением и восстановить угасающие силы.
Неточные совпадения
Тоска любви Татьяну гонит, // И в сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные
заводит. // Татьяна в темноте
не спит // И тихо с няней говорит:
Кокетка судит хладнокровно, // Татьяна любит
не шутя // И предается безусловно // Любви, как милое дитя. //
Не говорит она: отложим — // Любви мы цену тем умножим, // Вернее в сети
заведем; // Сперва тщеславие кольнем // Надеждой, там недоуменьем // Измучим сердце, а потом // Ревнивым оживим огнем; // А то, скучая наслажденьем, // Невольник хитрый из оков // Всечасно вырваться готов.
Ей-ей!
не то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней и бровь
не шевельнулась; //
Не сжала даже губ она. // Хоть он глядел нельзя прилежней, // Но и следов Татьяны прежней //
Не мог Онегин обрести. // С ней речь хотел он
завести // И — и
не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он // И
не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… // И недвижим остался он.
Служив отлично-благородно, // Долгами жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб
не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, //
Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И в Летний сад гулять
водил.
«Куда? Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне пора. // «Я
не держу тебя; но где ты // Свои
проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе
не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «
Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»