Неточные совпадения
В сущности, Антона Иваныча никому не нужно, но без него не совершается ни один обряд: ни свадьба, ни похороны. Он
на всех званых обедах
и вечерах,
на всех домашних советах; без него никто ни шагу. Подумают, может быть, что он очень полезен, что там исполнит какое-нибудь важное поручение, тут даст хороший совет, обработает дельце, — вовсе
нет! Ему никто ничего подобного не поручает; он ничего не умеет, ничего не знает: ни в
судах хлопотать, ни быть посредником, ни примирителем, — ровно ничего.
— Ну так воля твоя, — он решит в его пользу. Граф, говорят, в пятнадцати шагах пулю в пулю так
и сажает, а для тебя, как нарочно,
и промахнется! Положим даже, что
суд божий
и попустил бы такую неловкость
и несправедливость: ты бы как-нибудь ненарочно
и убил его — что ж толку? разве ты этим воротил бы любовь красавицы?
Нет, она бы тебя возненавидела, да притом тебя бы отдали в солдаты… А главное, ты бы
на другой же день стал рвать
на себе волосы с отчаяния
и тотчас охладел бы к своей возлюбленной…
—
Нет, милая, этого
и на Страшном
суде не скажу, — отвечал Петр Иваныч. — Да неужели я писал это? Быть не может…
Неточные совпадения
Старушка очень полюбила // Совет разумный
и благой; // Сочлась —
и тут же положила // В Москву отправиться зимой. //
И Таня слышит новость эту. //
На суд взыскательному свету // Представить ясные черты // Провинциальной простоты, //
И запоздалые наряды, //
И запоздалый склад речей; // Московских франтов
и Цирцей // Привлечь насмешливые взгляды!.. // О страх!
нет, лучше
и верней // В глуши лесов остаться ей.
Если здесь
нет на тебя
суда, — но пред судиею, не ведающим лицеприятия, давшим некогда
и тебе путеводителя благого, совесть, но коего развратный твой рассудок давно изгнал из своего жилища, из сердца твоего.
— Я Николая Петровича одного
на свете люблю
и век любить буду! — проговорила с внезапною силой Фенечка, между тем как рыданья так
и поднимали ее горло, — а что вы видели, так я
на Страшном
суде скажу, что вины моей в том
нет и не было,
и уж лучше мне умереть сейчас, коли меня в таком деле подозревать могут, что я перед моим благодетелем, Николаем Петровичем…
Мы шутя делали предположения: не пираты ли это, которые подосланы своею шайкою выведать, какого рода
судно идет, сколько
на нем людей
и оружия, чтоб потом решить, напасть
на него или
нет.
Гавани
на Мадере
нет,
и рейд ее неудобен для
судов, потому что
нет глубины, или она, пожалуй, есть,
и слишком большая, оттого
и не годится для якорной стоянки: недалеко от берега — 60
и 50 сажен; наконец, почти у самой пристани, так что с
судов разговаривать можно, — все еще пятнадцать сажен.