Неточные совпадения
— Нет!
куда! ничего не сделает.
Эта глупая восторженность никуда не
годится, ах да ох! не привыкнет он к здешнему порядку: где ему сделать карьеру! напрасно приезжал… ну,
это уж его дело.
— Первая половина твоей фразы так умна, что хоть бы не влюбленному ее сказать: она показывает уменье пользоваться настоящим; а вторая, извини, никуда не
годится. «Не хочу знать, что будет впереди», то есть не хочу думать о том, что было вчера и что есть сегодня; не стану ни соображать, ни размышлять, не приготовлюсь к тому, не остерегусь
этого, так,
куда ветер подует! Помилуй, на что
это похоже?
Неточные совпадения
Врожденные симпатии еще влекли ее в семью Гловацких, но
куда же
годились эти мечтания?
— То американцы… Эк вы приравняли…
Это дело десятое. А по-моему, если так думать, то уж лучше не служить. Да и вообще в нашем деле думать не полагается. Только вопрос:
куда же мы с вами денемся, если не будем служить?
Куда мы
годимся, когда мы только и знаем — левой, правой, — а больше ни бе, ни ме, ни кукуреку. Умирать мы умеем,
это верно. И умрем, дьявол нас задави, когда потребуют. По крайности не даром хлеб ели. Так-то, господин филозуф. Пойдем после ученья со мной в собрание?
— Читай, малый, читай,
годится! Умишко у тебя будто есть; жаль — старших не уважаешь, со всеми зуб за зуб, ты думаешь —
это озорство
куда тебя приведет?
Это, малый, приведет тебя не
куда иначе, как в арестантские роты. Книги — читай, однако помни — книга книгой, а своим мозгом двигай! Вон у хлыстов был наставник Данило, так он дошел до мысли, что-де ни старые, ни новые книги не нужны, собрал их в куль да — в воду! Да…
Это, конечно, тоже — глупость! Вот и Алексаша, песья голова, мутит…
— По отъезде Савина, я несколько раз порывался зайти к ней, не пустили, швейцар и лакей, как аргусы какие, сокровище
это, Маргаритку-то, сторожили… Видел я ее раза два, как в карету садилась… Раз даже дурным словом обозвал… Очень пьян был… Теперь каюсь, не
годится это. Узнал затем, что и она уехала, след был совсем потерян…
Куда кинуться?..
—
Это ловко! — воскликнул Кишенский, закончив свой рассказ, и добавил, что неприятно лишь одно, что Ципри-Кипри ведет себя ужасною девчонкой и бегает по редакциям, прося напечатать длиннейшую статью, в которой обличает и Данку, и многих других. — Я говорил ей, — добавил он, — что
это не
годится, что ведь все
это свежая рана, которой нельзя шевелить, но она отвечала: «Пусть!» — и побежала еще куда-то.