Неточные совпадения
— Нет! куда! ничего не сделает. Эта глупая восторженность никуда не годится, ах да ох! не привыкнет он к здешнему порядку: где ему сделать
карьеру! напрасно приезжал… ну, это уж его
дело.
«Ты еще все, говорит, такой же мечтатель!» — потом вдруг переменил разговор, как будто считая его пустяками, и начал серьезно расспрашивать меня о моих
делах, о надеждах на будущее, о
карьере, как дядюшка.
— Послушай, Александр, шутки в сторону. Это все мелочи; можешь кланяться или не кланяться, посещать общество или нет —
дело не в том. Но вспомни, что тебе, как и всякому, надо сделать какую-нибудь
карьеру. Думаешь ли ты иногда об этом?
— Нет, — сказал он, — моя
карьера кончена!
Дело сделано: судьба не велит идти дальше… пусть! — Он махнул рукой.
С этих
дней карьера Прокоповича была сделана, и он в 1711 году сопровождал государя в прусский поход, затем назначен игуменом киево-братского монастыря и ректором академии, а в 1716 году, по высочайшему повелению, был вызван в Петербург.
Неточные совпадения
Да что делать, слабость, люблю военное
дело, и уж так люблю я читать все эти военные реляции… решительно я моей
карьерой манкировал.
«Увяз, любезный друг, по уши увяз, — думал Обломов, провожая его глазами. — И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире. А выйдет в люди, будет со временем ворочать
делами и чинов нахватает… У нас это называется тоже
карьерой! А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства — зачем это? Роскошь! И проживет свой век, и не пошевелится в нем многое, многое… А между тем работает с двенадцати до пяти в канцелярии, с восьми до двенадцати дома — несчастный!»
Особенность Алексея Александровича как государственного человека, та, ему одному свойственная характерная черта, которую имеет каждый выдвигающийся чиновник, та, которая вместе с его упорным честолюбием, сдержанностью, честностью и самоуверенностью сделала его
карьеру, состояла в пренебрежении к бумажной официальности, в сокращении переписки, в прямом, насколько возможно, отношении к живому
делу и в экономности.
Он чувствовал, что он глубже, чем когда-нибудь, вникал теперь в это усложнение и что в голове его нарождалась — он без самообольщения мог сказать — капитальная мысль, долженствующая распутать всё это
дело, возвысить его в служебной
карьере, уронить его врагов и потому принести величайшую пользу государству.
— Вы — не обижайтесь, я тоже дурак. На
деле Зотовой я мог бы одним ударом сделать
карьеру.