— Женюсь! вот еще! Неужели вы думаете, что я вверю свое счастье женщине, если б даже и полюбил ее, чего тоже быть не может? или неужели вы думаете, что я взялся бы сделать женщину счастливой? Нет, я знаю, что мы обманем друг друга и оба обманемся. Дядюшка Петр Иваныч и опыт научили меня…
— Я сейчас от них. Отчего отцу не согласиться? Напротив, он со слезами на глазах выслушал мое предложение; обнял меня и сказал, что теперь он может умереть спокойно: что он знает, кому вверяет счастье дочери… «Идите, говорит, только по следам вашего дядюшки!»
Не загляни автор поглубже ему в душу, не шевельни на дне ее того, что ускользает и прячется от света, не обнаружь сокровеннейших мыслей, которых никому другому не вверяет человек, а покажи его таким, каким он показался всему городу, Манилову и другим людям, и все были бы радешеньки и приняли бы его за интересного человека.
Не возражай, еврей! Я до тебя имею просьбу… лишь одну, Одну: дай мне червонцев пять взаймы. Я знаю, что жиды все деньги любят И христианам не вверяют их; И в этом правы. — Но меня ты знаешь! Я преступление свершу, но всё отдам Твои червонцы… вот вся просьба.
Нельзя сомневаться в его магических способностях, но и полностью вверять ему свою жизнь и надеяться, что он, как волшебная палочка разрешит все ваши проблемы, тоже не стоит.
Не лучше ли, чтобы продвинуться дальше, идти тише, создавая себе опору во всех занятых странах, сменяя правительства и вверяя управление людям, придерживающимся одинаковых взглядов с нами и имеющим те же интересы?
Нельзя сомневаться в его магических способностях, но и полностью вверять ему свою жизнь и надеяться, что он, как волшебная палочка разрешит все ваши проблемы, тоже не стоит.
Да и как можно подобное дело вверять человеку, впавшему в столь великое несчастье, что его никакой опытный человек не мог бы отвратить?
Не лучше ли, чтобы продвинуться дальше, идти тише, создавая себе опору во всех занятых странах, сменяя правительства и вверяя управление людям, придерживающимся одинаковых взглядов с нами и имеющим те же интересы?