Неточные совпадения
Всё придумываем, как тебя устроить, чем кормить, как
укладывать спать,
на чем тебе ездить.
У него не ставало терпения купаться в этой возне, суете, в черновой работе, терпеливо и мучительно
укладывать силы в приготовление к тому праздничному моменту, когда человечество почувствует, что оно готово, что достигло своего апогея, когда настал бы и понесся в вечность, как река, один безошибочный,
на вечные времена установившийся поток жизни.
Он открыто заявлял, что, веря в прогресс, даже досадуя
на его «черепаший» шаг, сам он не спешил
укладывать себя всего в какое-нибудь, едва обозначившееся десятилетие, дешево отрекаясь и от завещанных историею, добытых наукой и еще более от выработанных собственной жизнию убеждений, наблюдений и опытов, в виду едва занявшейся зари quasi-новых [мнимоновых (лат.).] идей, более или менее блестящих или остроумных гипотез,
на которые бросается жадная юность.
Бабушка между тем здоровалась с Верой и вместе осыпала ее упреками, что она пускается
на «такие страсти», в такую ночь, по такой горе, не бережет себя, не жалеет ее, бабушки, не дорожит ничьим покоем и что когда-нибудь она этак «
уложит ее в гроб».
— Умереть, умереть! зачем мне это? Помогите мне жить, дайте той прекрасной страсти, от которой «тянутся какие-то лучи
на всю жизнь…». Дайте этой жизни, где она? Я, кроме огрызающегося тигра, не вижу ничего… Говорите, научите или воротите меня назад, когда у меня еще была сила! А вы — «бабушке сказать»!
уложить ее в гроб и меня с ней!.. Это, что ли, средство? Или учите не ходить туда, к обрыву… Поздно!
Но их убивало сознание, что это последнее свидание, последний раз, что через пять минут они будут чужие друг другу навсегда. Им хотелось задержать эти пять минут,
уложить в них все свое прошлое — и — если б можно было — заручиться какой-нибудь надеждой
на будущее! Но они чувствовали, что будущего нет, что впереди ждала неизбежная, как смерть, одна разлука!
Бабушка отпускала Марфеньку за Волгу, к будущей родне, против обыкновения молчаливо, с некоторой печалью. Она не обременяла ее наставлениями, не вдавалась в мелочные предостережения, даже
на вопросы Марфеньки, что взять с собой, какие платья, вещи — рассеянно отвечала: «Что тебе вздумается». И велела Василисе и девушке Наталье, которую посылала с ней, снарядить и
уложить, что нужно.
Татьяна Марковна почти
на руках донесла ее до дому,
уложила в свою постель и легла с ней рядом.
Неточные совпадения
— Вот Раскольников! — промямлил Зосимов, кивнув
на больного, затем зевнул, причем как-то необыкновенно много раскрыл свой рот и необыкновенно долго держал его в таком положении. Потом медленно потащился в свой жилетный карман, вынул огромнейшие выпуклые глухие золотые часы, раскрыл, посмотрел и так же медленно и лениво потащился опять их
укладывать.
А нет, — так и
на кушетке
уложу, — все-таки между нами полежишь…
Но дворника опять не было, и он успел
уложить топор
на прежнее место под скамью; даже поленом прикрыл по-прежнему.
Хорошо. А почему прежде, бывало, с восьми часов вечера у ней слипаются глаза, а в девять,
уложив детей и осмотрев, потушены ли огни
на кухне, закрыты ли трубы, прибрано ли все, она ложится — и уже никакая пушка не разбудит ее до шести часов?
Сначала долго приходилось ему бороться с живостью ее натуры, прерывать лихорадку молодости,
укладывать порывы в определенные размеры, давать плавное течение жизни, и то
на время: едва он закрывал доверчиво глаза, поднималась опять тревога, жизнь била ключом, слышался новый вопрос беспокойного ума, встревоженного сердца; там надо было успокоивать раздраженное воображение, унимать или будить самолюбие. Задумывалась она над явлением — он спешил вручить ей ключ к нему.