Неточные совпадения
Он был
в их глазах пустой, никуда не годный, ни на какое дело, ни для совета — старик и плохой отец, но он был Пахотин, а род Пахотиных уходит
в древность, портреты предков занимают всю залу, а родословная не
укладывается на большом столе, и
в роде их было много лиц с громким значением.
Когда они вошли
в гостиную, на них захрипела моська, но не смогла полаять и, повертевшись около себя, опять
улеглась.
В романе
укладывается вся жизнь, и целиком, и по частям.
Он медленно ушел домой и две недели ходил убитый, молчаливый, не заглядывал
в студию, не видался с приятелями и бродил по уединенным улицам. Горе
укладывалось, слезы иссякли, острая боль затихла, и
в голове только оставалась вибрация воздуха от свеч, тихое пение, расплывшееся от слез лицо тетки и безмолвный, судорожный плач подруги…»
— Следовательно, двое, и вот шестьдесят лет, со всеми маленькими явлениями,
улеглись в эту теорию. И как ловко пришлось! А тут мучаешься, бьешься… из чего?
Она, накинув на себя меховую кацавейку и накрыв голову косынкой, молча сделала ему знак идти за собой и повела его
в сад. Там, сидя на скамье Веры, она два часа говорила с ним и потом воротилась, глядя себе под ноги, домой, а он, не зашедши к ней, точно убитый, отправился к себе, велел камердинеру
уложиться, послал за почтовыми лошадьми и уехал
в свою деревню, куда несколько лет не заглядывал.
— О, какая красота! — шептал он
в умилении. — Она кстати заснула. Да, это была дерзость рисовать ее взгляд,
в котором
улеглась вся ее драма и роман. Здесь сам Грёз положил бы кисть.
Так они и сделали. Впрочем, и Райский пробыл
в Англии всего две недели — и не успел даже ахнуть от изумления — подавленный грандиозным оборотом общественного механизма жизни — и поспешил
в веселый Париж. Он видел по утрам Лувр, а вечером мышиную беготню, веселые визги, вечную оргию, хмель крутящейся вихрем жизни, и унес оттуда только чад этой оргии, не давшей
уложиться поглубже наскоро захваченным из этого омута мыслям, наблюдениям и впечатлениям.
Неточные совпадения
Всё успокоилось:
в гостиной // Храпит тяжелый Пустяков // С своей тяжелой половиной. // Гвоздин, Буянов, Петушков // И Флянов, не совсем здоровый, // На стульях
улеглись в столовой, // А на полу мосье Трике, //
В фуфайке,
в старом колпаке. // Девицы
в комнатах Татьяны // И Ольги все объяты сном. // Одна, печальна под окном // Озарена лучом Дианы, // Татьяна бедная не спит // И
в поле темное глядит.
«Странное состоянье!» — сказал он и придвинулся к окну глядеть на дорогу, прорезавшую дуброву,
в конце которой еще курилась не успевшая
улечься пыль, поднятая уехавшей коляской.
У соседей
улеглись, — подумал он, не видя света
в давешней щелочке.
Любите его, помните
в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову… — сказал он,
улегшись опять покойно на диване.
Но Илья Ильич не слушал его: он, подобрав ноги под себя, почти
улегся в кресло и, подгорюнившись, погрузился не то
в дремоту, не то
в задумчивость.