Неточные совпадения
По двору, под ногами людей и около людских, у корыта с какой-то кашей, толпились куры и утки, да нахально везде бегали
собаки, лаявшие натощак без толку на всякого прохожего, даже иногда на своих, наконец
друг на
друга.
Райский постучал опять,
собаки залаяли, вышла девочка, поглядела на него, разиня рот, и тоже ушла. Райский обошел с переулка и услыхал за забором голоса в садике Козлова: один говорил по-французски, с парижским акцентом,
другой голос был женский. Слышен был смех, и даже будто раздался поцелуй…
— Цыц, цыц, цыц, проклятые, чтоб вас! — унимала она
собак. — Кого вам? — спросила она Райского, который оглядывался во все стороны, недоумевая, где тут мог гнездиться кто-нибудь
другой, кроме мужика с семьей.
Вот где оба пола должны довоспитаться
друг до
друга, идти параллельно, не походя, одни — на
собак,
другие — на кошек, и оба вместе — на обезьян!
И этот
другой командует властью Веры, не выходя из границ приличий, выпроваживает его осторожно, как выпроваживают буйного гостя или вора, запирая двери, окна и спуская
собаку. Он намекнул ему о хозяйке дома, о людях… чуть не о полиции.
Не доезжая Курши, он заснул и даже тогда не проснулся, когда
собака Друг, вскочив в сани, облизала ему все лицо. Учителю пришлось вместе с мужиком и старухой бобылкою втаскивать его в комнату.
Неточные совпадения
Огонь потух; едва золою // Подернут уголь золотой; // Едва заметною струею // Виется пар, и теплотой // Камин чуть дышит. Дым из трубок // В трубу уходит. Светлый кубок // Еще шипит среди стола. // Вечерняя находит мгла… // (Люблю я дружеские враки // И дружеский бокал вина // Порою той, что названа // Пора меж волка и
собаки, // А почему, не вижу я.) // Теперь беседуют
друзья:
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых
собак;
другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Как братья, все
друг с
другом поступают, // И даже, говорят,
собаки там не лают, // Не только не кусают.
За ней
другая, там ещё две-три, и вмиг // Со всех дворов
Собак сбежалося с полсотни.
Один было уже Прохожий камень взял: // «И, полно, братец!» тут
другой ему сказал: // «
Собак ты не уймёшь от лаю, // Лишь пуще всю раздразнишь стаю;