Неточные совпадения
Райский хотел было пойти
сесть за свои тетради «записывать скуку», как увидел, что дверь в
старый дом не заперта. Он заглянул в него только мельком, по приезде, с Марфенькой, осматривая комнату Веры. Теперь вздумалось ему осмотреть его поподробнее, он вступил в сени и поднялся
на лестницу.
— Я спрашиваю вас: к добру или к худу! А послушаешь: «Все
старое нехорошо, и сами старики глупы, пора их долой!» — продолжал Тычков, — дай волю, они бы и того… готовы нас всех заживо похоронить, а сами
сели бы
на наше место, — вот ведь к чему все клонится! Как это по-французски есть и поговорка такая, Наталья Ивановна? — обратился он к одной барыне.
Леонтья не было дома, и Ульяна Андреевна встретила Райского с распростертыми объятиями, от которых он сухо уклонился. Она называла его
старым другом, «шалуном», слегка взяла его за ухо, посадила
на диван,
села к нему близко, держа его за руку.
— Нет, она злее, она — тигр. Я не верила, теперь верю. Знаете ту гравюру, в кабинете
старого дома: тигр скалит зубы
на сидящего
на нем амура? Я не понимала, что это значит, бессмыслица — думала, а теперь понимаю. Да — страсть, как тигр, сначала даст
сесть на себя, а потом рычит и скалит зубы…
Она
села в свое
старое вольтеровское кресло, поставив лампу подальше
на бюро и закрыв ее колпаком.
Неточные совпадения
А день сегодня праздничный, // Куда пропал народ?..» // Идут
селом —
на улице // Одни ребята малые, // В домах — старухи
старые, // А то и вовсе заперты // Калитки
на замок.
Не ветры веют буйные, // Не мать-земля колышется — // Шумит, поет, ругается, // Качается, валяется, // Дерется и целуется // У праздника народ! // Крестьянам показалося, // Как вышли
на пригорочек, // Что все
село шатается, // Что даже церковь
старую // С высокой колокольнею // Шатнуло раз-другой! — // Тут трезвому, что голому, // Неловко… Наши странники // Прошлись еще по площади // И к вечеру покинули // Бурливое
село…
Анна смутилась от того внимательно-вопросительного взгляда, которым смотрела
на нее Долли; Долли — оттого, что после слов Свияжского о вегикуле ей невольно стало совестно за грязную
старую коляску, в которую
села с нею Анна.
Старая, седая Ласка, ходившая за ними следом,
села осторожно против него и насторожила уши. Солнце спускалось
на крупный лес; и
на свете зари березки, рассыпанные по осиннику, отчетливо рисовались своими висящими ветвями с надутыми, готовыми лопнуть почками.
«Ну, всё кончено, и слава Богу!» была первая мысль, пришедшая Анне Аркадьевне, когда она простилась в последний раз с братом, который до третьего звонка загораживал собою дорогу в вагоне. Она
села на свой диванчик, рядом с Аннушкой, и огляделась в полусвете спального вагона. «Слава Богу, завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная, по
старому».