— Я вот что сделаю, Марфа Васильевна: побегу вперед, сяду за куст и объяснюсь с ней в любви голосом Бориса Павловича… —
предложил было ей, тоже шепотом, Викентьев и хотел идти.
Неточные совпадения
Но домашние средства не успокоили старика. Он ждал, что завтра завернет к нему губернатор, узнать, как
было дело, и выразить участие, а он
предложит ему выслать Райского из города, как беспокойного человека, а Бережкову обязать подпиской не принимать у себя Волохова.
Доктор старался не смотреть на Нила Андреича, а если смотрел, то так же, как и лакеи, «любопытно». Он торопился, и когда Тычков
предложил ему позавтракать, он сказал, что зван на «фриштик» к Бережковой, у которой
будет и его превосходительство, и все, и что он видел, как архиерей прямо из собора уже поехал к ней, и потому спешит… И уехал, прописав Нилу Андреичу диету и покой.
Вера думала, что отделалась от книжки, но неумолимая бабушка без нее не велела читать дальше и сказала, что на другой день вечером чтение должно
быть возобновлено. Вера с тоской взглянула на Райского. Он понял ее взгляд и
предложил лучше погулять.
— Может
быть… у вас денег нет!.. — робко
предложил Райский и хотел достать бумажник.
Вера
была бледна, лицо у ней как камень; ничего не прочтешь на нем. Жизнь точно замерзла, хотя она и говорит с Марьей Егоровной обо всем, и с Марфенькой и с Викентьевым. Она заботливо спросила у сестры, запаслась ли она теплой обувью, советовала надеть плотное шерстяное платье,
предложила свой плед и просила, при переправе чрез Волгу, сидеть в карете, чтоб не продуло.
— Это я знаю. Но он
предлагает… венчаться, хочет остаться здесь. Может
быть… если
будет человеком, как все… если любит тебя… — говорила Татьяна Марковна боязливо, — если ты… надеешься на счастье…
— Она вам доверяет, стало
быть, вы можете объяснить ей, как дико противиться счастью. Ведь она не найдет его там, у себя… Вы посоветовали бы ей не мучать себя и другого и постарались бы поколебать эту бабушкину мораль… Притом я
предлагаю ей…
Он пошел к Райскому. Татьяна Марковна и Вера услыхали их разговор, поспешили одеться и позвали обоих
пить чай, причем, конечно, Татьяна Марковна успела задержать их еще на час и
предложила проект такого завтрака, что они погрозили уехать в ту же минуту, если она не ограничится одним бифштексом. Бифштексу предшествовала обильная закуска, а вслед за бифштексом явилась рыба, за рыбою жареная дичь. Дело доходило до пирожного, но они встали из-за стола и простились — не надолго.
Тургенев вспоминает, что когда в разгаре спора кто-то
предложил поесть, то Белинский воскликнул: «Мы еще не решили вопроса о существовании Бога, а вы хотите есть!» 40-е годы были эпохой напряженной умственной жизни.
Неточные совпадения
Во дни веселий и желаний // Я
был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам
предложу свои услуги; // Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! // Не то… не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я не грешу.
— Позвольте, почтеннейший, вновь обратить вас к предмету прекращенного разговора. Я спрашивал вас о том, как
быть, как поступить, как лучше приняться… [Далее в рукописи отсутствуют две страницы. В первом издании второго тома «Мертвых душ» (1855) примечание: «Здесь в разговоре Костанжогло с Чичиковым пропуск. Должно полагать, что Костанжогло
предложил Чичикову приобрести покупкою именье соседа его, помещика Хлобуева».]
Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с ними, потому что
был не более как простой пешкой, стало
быть, немного получил бы; но теперь… теперь совсем другое дело: он мог
предложить какие угодно условия.
В ту же минуту он
предлагал вам ехать куда угодно, хоть на край света, войти в какое хотите предприятие, менять все что ни
есть на все, что хотите.
Заметив, что закуска
была готова, полицеймейстер
предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в стороне на большом блюде.