Неточные совпадения
Например, говорит, в «Горе от ума» — excusez du peu [ни больше ни меньше (фр.).] — все лица самые обыкновенные
люди, говорят о самых простых предметах, и случай взят простой: влюбился Чацкий, за него не выдали,
полюбили другого, он узнал, рассердился и уехал.
Полина Карповна вдова. Она все вздыхает, вспоминая «несчастное супружество», хотя все говорят, что муж у ней был добрый, смирный
человек и в ее дела никогда не вмешивался. А она называет его «тираном», говорит, что молодость ее прошла бесплодно, что она не жила любовью и счастьем, и верит, что «час ее пробьет, что она
полюбит и будет любить идеально».
— Сами себя проклинаете: зачем вам имя? Если б бабушка стала беспокоиться об этом, это понятно: она боялась бы, чтоб я не
полюбила какого-нибудь «недостойного», по ее мнению,
человека. А вы — проповедник!..
Не
полюбила она его страстью, — то есть физически: это зависит не от сознания, не от воли, а от какого-то нерва (должно быть, самого глупого, думал Райский, отправляющего какую-то низкую функцию, между прочим влюблять), и не как друга только любила она его, хотя и называла другом, но никаких последствий от дружбы его для себя не ждала, отвергая, по своей теории, всякую корыстную дружбу, а
полюбила только как «
человека» и так выразила Райскому свое влечение к Тушину и в первом свидании с ним, то есть как к «
человеку» вообще.
Это был чистый самородок, как слиток благородного металла, и
полюбить его действительно можно было, кроме корыстной или обязательной любви, то есть какою могли любить его жена, мать, сестра, брат, — еще как
человека.
— И честно, и правильно, если она чувствует ко мне, что говорит. Она любит меня, как «
человека», как друга: это ее слова, — ценит, конечно, больше, нежели я стою… Это большое счастье! Это ведь значит, что со временем…
полюбила бы — как доброго мужа…
Она рассчитывала на покорность самого сердца: ей казалось невозможным, любя Ивана Ивановича как
человека, как друга, не
полюбить его как мужа, но чтоб
полюбить так, надо прежде выйти замуж, то есть начать прямо с цели.
— В сыщики я пошел не из корысти, а — по обстоятельствам нужды, — забормотал Митрофанов, выпив водки. — Ну и фантазия, конечно. Начитался воровских книжек, интересно! Лекок был человек великого ума. Ах, боже мой, боже мой, — погромче сказал он, — простили бы вы мне обман мой! Честное слово — обманывал из любви и преданности, а ведь
полюбить человека — трудно, Клим Иванович!
— Я медик и все-таки позволю вам напомнить, что известная разнузданность в требованиях человеческого организма является вследствие разнузданности воли и фантазии. И наконец, скажу вам не как медик, а как человек, видевший и наблюдавший женщин: женщина с цельной натурой не
полюбит человека только чувственно.
— Сама Мари, разумеется… Она в этом случае, я не знаю, какая-то нерешительная, что ли, стыдливая: какого труда, я думаю, ей стоило самой себе признаться в этом чувстве!.. А по-моему, если
полюбила человека — не только уж жениха, а и так называемою преступною любовью — что ж, тут скрываться нечего: не скроешь!..
Тело наше слабо, нечисто, смертно, но в нем скрыто сокровище, бессмертный дух божий. Стоит нам сознать этот дух в себе, и мы
полюбим людей, а если полюбим людей, то получим всё то, чего желает наше сердце: будем счастливы.
Неточные совпадения
— Помилуйте, что ж он?.. Да ведь я не сержусь! — сказал смягчившийся генерал. — В душе моей я искренно
полюбил его и уверен, что со временем он будет преполезный
человек.
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая женщина? Спасибо, что случились добрые
люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он также, вот и говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так поступить с нами? Ты все бы хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты
полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий
полюбит».
Да ведь предположите только, что и я
человек есмь et nihil humanum [и ничто человеческое (лат.).]… одним словом, что и я способен прельститься и
полюбить (что уж, конечно, не по нашему велению творится), тогда все самым естественным образом объясняется.
Ну!
люди в здешней стороне! // Она к нему, а он ко мне, // А я… одна лишь я любви до смерти трушу. — // А как не
полюбить буфетчика Петрушу!
Вспомнишь, бывало, о Карле Иваныче и его горькой участи — единственном
человеке, которого я знал несчастливым, — и так жалко станет, так
полюбишь его, что слезы потекут из глаз, и думаешь: «Дай бог ему счастия, дай мне возможность помочь ему, облегчить его горе; я всем готов для него пожертвовать».