Вера мельком оглядела общество, кое-где сказала две-три фразы,
пожала руки некоторым девицам, которые уперли глаза в ее платье и пелеринку, равнодушно улыбнулась дамам и села на стул у печки.
Неточные совпадения
Тот
пожал плечами и махнул
рукой, потому что имение небольшое, да и в
руках такой хозяйки, как бабушка, лучше сбережется.
— Уж и бросилась! Нет, я протянула ему тоже
руку, и он…
пожал ее! и кажется, мы оба покраснели…
Он
пожал ей влажную
руку.
Он
пожимал плечами, как будто озноб пробегал у него по спине, морщился и, заложив
руки в карманы, ходил по огороду, по саду, не замечая красок утра, горячего воздуха, так нежно ласкавшего его нервы, не смотрел на Волгу, и только тупая скука грызла его. Он с ужасом видел впереди ряд длинных, бесцельных дней.
— Да… благодарю, — говорила она, подойдя к нему и протянув ему обе
руки. Он взял их,
пожал и поцеловал ее в щеку. Она отвечала ему крепким пожатием и поцелуем на воздух.
Но он не смел сделать ни шагу, даже добросовестно отворачивался от ее окна, прятался в простенок, когда она проходила мимо его окон; молча, с дружеской улыбкой
пожал ей, одинаково, как и Марфеньке,
руку, когда они обе пришли к чаю, не пошевельнулся и не повернул головы, когда Вера взяла зонтик и скрылась тотчас после чаю в сад, и целый день не знал, где она и что делает.
Ей не хотелось говорить. Он взял ее за
руку и
пожал; она отвечала на пожатие; он поцеловал ее в щеку, она обернулась к нему, губы их встретились, и она поцеловала его — и все не выходя из задумчивости. И этот, так долго ожидаемый поцелуй не обрадовал его. Она дала его машинально.
Вера молча
пожала ей
руку.
Райский почти не спал целую ночь и на другой день явился в кабинет бабушки с сухими и горячими глазами. День был ясный. Все собрались к чаю. Вера весело поздоровалась с ним. Он лихорадочно
пожал ей
руку и пристально поглядел ей в глаза. Она — ничего, ясна и покойна…
Она, не глядя на него, принимала его
руку и, не говоря ни слова, опираясь иногда ему на плечо, в усталости шла домой. Она
пожимала ему
руку и уходила к себе.
— Да, да, слышу, — рассеянно отвечал он,
пожал ей
руку и позвал к ней Машу.
— Виноват, Вера, я тоже сам не свой! — говорил он, глубоко тронутый ее горем,
пожимая ей
руку, — я вижу, что ты мучаешься — не знаю чем… Но — я ничего не спрошу, я должен бы щадить твое горе — и не умею, потому что сам мучаюсь. Я приду ужо, располагай мною…
Он
пожал протянутую
руку и безотрадно вздохнул.
Он
пожал поданную ему
руку.
Потом вдруг вздохнет, оглянется вокруг себя сознательно, поглядит на него,
пожмет руку, улыбнется, и опять явится бодрость, смех, и она уже владеет собой.
Чертопханов дрожал, как в лихорадке; пот градом катился с его лица и, мешаясь со слезами, терялся в его усах. Он
пожимал руки Лейбе, он умолял, он чуть не целовал его… Он пришел в исступление. Жид попытался было возражать, уверять, что ему никак невозможно отлучиться, что у него дела… Куда! Чертопханов и слышать ничего не хотел. Нечего было делать: согласился бедный Лейба.
Вошел местный товарищ прокурора Брюн де Сент-Ипполит, щеголь и красавец, — Тагильский протянул руку за письмом, спрашивая: — Не знаете? — Вопрос прозвучал утвердительно, и это очень обрадовало Самгина, он крепко
пожал руку щеголя и на его вопрос: «Как — Париж, э?» — легко ответил:
Неточные совпадения
Он насильно
пожал ему
руку, и прижал ее к сердцу, и благодарил его за то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
— Очень не дрянь, — сказал Чичиков,
пожав ему
руку.
Он на пороге остановился: ему хотелось
пожать мне
руку… и если б я показал ему малейшее на это желание, то он бросился бы мне на шею; но я остался холоден, как камень, — и он вышел.
Около семи часов вечера я гулял на бульваре. Грушницкий, увидав меня издали, подошел ко мне: какой-то смешной восторг блистал в его глазах. Он крепко
пожал мне
руку и сказал трагическим голосом:
Я бы дорого дал, чтоб в эту минуту
пожать ее
руку.