Неточные совпадения
Все примолкло. Татьяна Марковна подняла на ноги весь дом. Везде
закрывались трубы,
окна, двери. Она не только сама боялась грозы, но даже не жаловала тех, кто ее не боялся, считая это за вольнодумство. Все набожно крестились в доме при блеске молнии, а кто не перекрестился, того называли «пнем». Егорку выгоняла из передней в людскую, потому что он не переставал хихикать с горничными и в грозу.
Город с утра сердито заворчал и распахнулся, открылись окна домов, двери, ворота, солидные люди поехали куда-то на собственных лошадях, по улицам зашагали пешеходы с тростями, с палками в руках, нахлобучив шляпы и фуражки на глаза, готовые к бою; но к вечеру пронесся слух, что «союзники» собрались на Старой площади, тяжко избили двух евреев и фельдшерицу Личкус, — улицы снова опустели,
окна закрылись, город уныло притих.
Мгновение…
окно закрылось, утес исчез, как мимолетный кошмар, но снег уже пришел в движение и несся мимо, волнуясь и колеблясь. Опять в этой колеблющейся пелене мелькнул разрыв, другой, чаще и шире, и через несколько минут весь горный берег выступил перед нами в поражающем величии…
Неточные совпадения
Оставаться на даче одному, когда опустел парк и роща, когда
закрылись ставни
окон Ольги, казалось ему решительно невозможно.
Отсюда был виден остров и его темные громадные тополи, но зáмок сердито и презрительно
закрывался от часовни густою зеленью, и только в те минуты, когда юго-западный ветер вырывался из-за камышей и налетал на остров, тополи гулко качались, и из-за них проблескивали
окна, и зáмок, казалось, кидал на часовню угрюмые взгляды.
В углу комнаты у небольшого
окна, выходившего на двор, сидел мужчина лет под сорок, совсем
закрывшись последним номером газеты.
Окна эти обрамливались еще резными, ярко же раскрашенными наличниками и зелеными ставнями, которые никогда не
закрывались, потому что зимой крепкий домик не боялся холода, а отец протопоп любил свет, любил звезду, заглядывавшую ночью с неба в его комнату, любил лунный луч, полосой глазета ложившийся на его разделанный под паркет пол.
Он тоже занялся укладыванием своей котомки, давно уже справленной им в ожидании этого, теперь наступившего, желанного дня свободы. Взошло солнце и целый сноп лучей ворвался в
окно сторожки. Пахомыч лег на лавку, подложив под голову свою будущую спутницу-котомку и
закрывшись с головой шинелью.