И Райский развлекался от мысли о Вере, с утра его манили в разные стороны летучие мысли, свежесть утра, встречи в домашнем гнезде, новые лица, поле, газета,
новая книга или глава из собственного романа. Вечером только начинает все прожитое днем сжиматься в один узел, и у кого сознательно, и у кого бессознательно, подводится итог «злобе дня».
Неточные совпадения
Но все-таки он еще был недоволен тем, что мог являться по два раза в день, приносить
книги, ноты, приходить обедать запросто. Он привык к обществу
новых современных нравов и к непринужденному обхождению с женщинами.
Леонтий обмер, увидя тысячи три волюмов — и старые, запыленные, заплесневелые
книги получили
новую жизнь, свет и употребление, пока, как видно из письма Козлова, какой-то Марк чуть было не докончил дела мышей.
Он так и принимал за чистую монету всякий ее взгляд, всякое слово, молчал, много ел, слушал, и только иногда воззрится в нее странными, будто испуганными глазами, и молча следит за ее проворными движениями, за резвой речью, звонким смехом, точно вчитывается в
новую, незнакомую еще ему
книгу, в ее немое, вечно насмешливое лицо.
— Видно, что Борис Павлович читал много
новых, хороших
книг… — уклончиво произнес Ватутин. — Слог прекрасный! Однако, матушка, сюда самовар несут, я боюсь… угара…
— Врал, хвастал, не понимал ничего, Борис, — сказал он, — и не случись этого… я никогда бы и не понял. Я думал, что я люблю древних людей, древнюю жизнь, а я просто любил… живую женщину; и любил и
книги, и гимназию, и древних, и
новых людей, и своих учеников… и тебя самого… и этот — город, вот с этим переулком, забором и с этими рябинами — потому только — что ее любил! А теперь это все опротивело, я бы готов хоть к полюсу уехать… Да, я это недавно узнал: вот как тут корчился на полу и читал ее письмо.
Спустя полчаса она медленно встала, положив
книгу в стол, подошла к окну и оперлась на локти, глядя на небо, на
новый, светившийся огнями через все окна дом, прислушиваясь к шагам ходивших по двору людей, потом выпрямилась и вздрогнула от холода.
Она прислушивалась к обещанным им благам, читала приносимые им
книги, бросалась к старым авторитетам, сводила их про себя на очную ставку — но не находила ни
новой жизни, ни счастья, ни правды, ничего того, что обещал, куда звал смелый проповедник.
Новое учение не давало ничего, кроме того, что было до него: ту же жизнь, только с уничижениями, разочарованиями, и впереди обещало — смерть и тлен. Взявши девизы своих добродетелей из
книги старого учения, оно обольстилось буквою их, не вникнув в дух и глубину, и требовало исполнения этой «буквы» с такою злобой и нетерпимостью, против которой остерегало старое учение. Оставив себе одну животную жизнь, «
новая сила» не создала, вместо отринутого старого, никакого другого, лучшего идеала жизни.
Между тем она, по страстной, нервной натуре своей, увлеклась его личностью, влюбилась в него самого, в его смелость, в самое это стремление к
новому, лучшему — но не влюбилась в его учение, в его
новые правды и
новую жизнь, и осталась верна старым, прочным понятиям о жизни, о счастье. Он звал к
новому делу, к
новому труду, но
нового дела и труда, кроме раздачи запрещенных
книг, она не видела.
Когда привозила почта газеты,
новые книги и журналы и попадалось ему в печати знакомое имя прежнего товарища, уже преуспевавшего на видном поприще государственной службы или приносившего посильную дань наукам и образованью всемирному, тайная тихая грусть подступала ему под сердце, и скорбная, безмолвно-грустная, тихая жалоба на бездействие свое прорывалась невольно.
Ответ принес Никита, тот самый, который, по словам Анисьи, был главным виновником болтовни. Он принес от барышни
новые книги, с поручением от Ольги прочитать и сказать, при свидании, стоит ли их читать ей самой.
— Три года тому назад, однажды, в зимний вечер, когда смотритель разлиневывал
новую книгу, а дочь его за перегородкой шила себе платье, тройка подъехала, и проезжий в черкесской шапке, в военной шинели, окутанный шалью, вошел в комнату, требуя лошадей.
Дома на него набросилась Варвара, ее любопытство было разогрето до кипения, до ярости, она перелистывала Самгина, как
новую книгу, стремясь отыскать в ней самую интересную, поражающую страницу, и легко уговорила его рассказать в этот же вечер ее знакомым все, что он видел. Он и сам хотел этого, находя, что ему необходимо разгрузить себя и что полезно будет устроить нечто вроде репетиции серьезного доклада.
Неточные совпадения
[Апокалипсические цифры — мистическое число (три шестерки), которым обозначалось в Апокалипсисе (одной из
книг Нового Завета) имя антихриста.]
Петр Петрович был изумлен этой совершенно
новой должностью. Ему, все-таки дворянину некогда древнего рода, отправиться с
книгой в руках просить на церковь, притом трястись на телеге! А между тем вывернуться и уклониться нельзя: дело богоугодное.
На комоде лежала какая-то
книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и посмотрел. Это был
Новый завет в русском переводе.
Книга была старая, подержанная, в кожаном переплете.
Но крепко набрался каких-то
новых правил. // Чин следовал ему: он службу вдруг оставил, // В деревне
книги стал читать.
Он мысленно вел с ней нескончаемый разговор и днем и ночью. К «Истории открытий и изобретений» он все примешивал какие-нибудь
новые открытия в наружности или в характере Ольги, изобретал случай нечаянно встретиться с ней, послать
книгу, сделать сюрприз.