Я бы хотел разыграть остальную жизнь во что-нибудь, в какой-нибудь необыкновенный громадный труд, но я на это
не способен, — не приготовлен: нет у нас дела!
«Вот страсти хотел, — размышлял Райский, — напрашивался на нее, а не знаю, страсть ли это! Я ощупываю себя: есть ли страсть, как будто хочу узнать, целы ли у меня ребра или нет ли какого-нибудь вывиха? Вон и сердце не стучит! Видно, я сам
не способен испытывать страсть!»
Неточные совпадения
— Отчего вы
не высказываетесь, скрываетесь? — начал он, — вы думаете, может быть, что я
способен… пошутить или небрежно обойтись… Словом, вам, может быть, дико: вы конфузитесь, робеете…
«Я каждый день бродил внизу обрыва, ожидая тебя по первому письму. Сию минуту случайно узнал, что в доме нездорово, тебя нигде
не видать. Вера, приди или, если больна, напиши скорее два слова. Я
способен прийти в старый дом…»
Но изменяет пеной шумной // Оно желудку моему, // И я Бордо благоразумный // Уж нынче предпочел ему. // К Au я больше
не способен; // Au любовнице подобен // Блестящей, ветреной, живой, // И своенравной, и пустой… // Но ты, Бордо, подобен другу, // Который, в горе и в беде, // Товарищ завсегда, везде, // Готов нам оказать услугу // Иль тихий разделить досуг. // Да здравствует Бордо, наш друг!
Но он
не способен был вооружиться той отвагой, которая, закрыв глаза, скакнет через бездну или бросится на стену на авось. Он измерит бездну или стену, и если нет верного средства одолеть, он отойдет, что бы там про него ни говорили.
— Ну еще бы же нет, еще бы не трудно! Алеша, я на этом с ума сойду. Груша на меня все смотрит. Понимает. Боже, Господи, смири меня: чего требую? Катю требую! Смыслю ли, чего требую? Безудерж карамазовский, нечестивый! Нет, к страданию я
не способен! Подлец, и все сказано!
Неточные совпадения
Да ведь предположите только, что и я человек есмь et nihil humanum [и ничто человеческое (лат.).]… одним словом, что и я
способен прельститься и полюбить (что уж, конечно,
не по нашему велению творится), тогда все самым естественным образом объясняется.
Во всяком случае, Свидригайлова надо увидать как можно скорее, решил он про себя окончательно. Слава богу, тут
не так нужны подробности, сколько сущность дела; но если, если только
способен он, если Свидригайлов что-нибудь интригует против Дуни, — то…
—
Не твой револьвер, а Марфы Петровны, которую ты убил, злодей! У тебя ничего
не было своего в ее доме. Я взяла его, как стала подозревать, на что ты
способен. Смей шагнуть хоть один шаг, и, клянусь, я убью тебя!
Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши, // А в одиночестве
способен жить
не всякой:
В службе у него нет особенного постоянного занятия, потому что никак
не могли заметить сослуживцы и начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему он именно
способен. Если дадут сделать и то и другое, он так сделает, что начальник всегда затрудняется, как отозваться о его труде; посмотрит, посмотрит, почитает, почитает, да и скажет только: «Оставьте, я после посмотрю… да, оно почти так, как нужно».