Неточные совпадения
Жизнь между ею и им становилась
не иначе, как спорным пунктом, и
разрешалась иногда, после нелегкой работы ума, кипения крови, диалектикой, в которой Райский добывал какое-нибудь оригинальное наблюдение над нравами этого быта или практическую, верную заметку жизни или следил, как отправлялась жизнь под наитием наивной веры и под ферулой грубого суеверия.
Страстей, широких движений, какой-нибудь дальней и трудной цели —
не могло дать:
не по натуре ей! А дало бы хаос, повело бы к недоумениям — и много-много, если б
разрешилось претензией съездить в Москву, побывать на бале в Дворянском собрании, привезти платье с Кузнецкого моста и потом хвастаться этим до глубокой старости перед мелкими губернскими чиновницами.
— Один ты заперла мне: это взаимность, — продолжал он. — Страсть
разрешается путем уступок, счастья, и обращается там, смотря по обстоятельствам, во что хочешь: в дружбу, пожалуй, в глубокую, святую, неизменную любовь — я ей
не верю, — но во что бы ни было, во всяком случае, в удовлетворение, в покой… Ты отнимаешь у меня всякую надежду… на это счастье… да?
— Чем бы дитя ни тешилось, только бы
не плакало, — заметила она и почти верно определила этой пословицей значение писанья Райского. У него уходило время, сила фантазии
разрешалась естественным путем, и он
не замечал жизни,
не знал скуки, никуда и ничего
не хотел. — Зачем только ты пишешь все по ночам? — сказала она. — Смерть — боюсь… Ну, как заснешь над своей драмой? И шутка ли, до света? ведь ты изведешь себя. Посмотри, ты иногда желт, как переспелый огурец…
Она писала, что желает видеть его, что он ей нужен и впереди будет еще нужнее, что «без него она жить
не может» — и иногда записка
разрешалась в какой-то смех, который, как русалочное щекотанье, производил в нем зуд и боль.
С другой, жгучей и разрушительной страстью он искренно и честно продолжал бороться, чувствуя, что она
не разделена Верою и, следовательно,
не может
разрешиться, как
разрешается у двух взаимно любящих честных натур, в тихое и покойное течение, словом, в счастье, в котором, очистившись от животного бешенства, она превращается в человеческую любовь.
Все те вопросы о том, например, почему бывают неурожаи, почему жители держатся своих верований и т. п., вопросы, которые без удобства служебной машины
не разрешаются и не могут быть разрешены веками, получили ясное, несомненное разрешение.
После обеда, когда гурманы переваривали пищу, а игроки усаживались за карты, любители «клубнички» слушали певиц, торговались с Анной Захаровной и, когда хор уезжал, мчались к «Яру» на лихачах и парных «голубчиках», биржа которых по ночам была у Купеческого клуба. «Похищение сабинянок» из клуба
не разрешалось, и певицам можно было уезжать со своими поклонниками только от «Яра».
Этот спор
не разрешается гносеологией, это — спор о принадлежности к двум разным мирам, к миру, в котором все рационализировано и слова лишены реального значения, имеют лишь номинальное, и к миру, в котором все дано в мистической цельности и потому слова полны реального значения.
Неточные совпадения
Чичиков
разрешился тоже междуиметием смеха, но, из уважения к генералу, пустил его на букву э: хе, хе, хе, хе, хе! И туловище его также стало колебаться от смеха, хотя плечи и
не тряслись, потому что
не носили густых эполет.
«Нет, те люди
не так сделаны; настоящий властелин,кому все
разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона людей в московском походе и отделывается каламбуром в Вильне; и ему же, по смерти, ставят кумиры, — а стало быть, и все
разрешается. Нет, на этаких людях, видно,
не тело, а бронза!»
Но как же она думала: чем должно
разрешиться это поклонение?
Не может же оно всегда выражаться в этой вечной борьбе пытливости Штольца с ее упорным молчанием. По крайней мере, предчувствовала ли она, что вся эта борьба его
не напрасна, что он выиграет дело, в которое положил столько воли и характера? Даром ли он тратит это пламя, блеск? Потонет ли в лучах этого блеска образ Обломова и той любви?..
Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и
не лишенною своего рода грации ленью. Если на лицо набегала из души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали, испуга; но редко тревога эта застывала в форме определенной идеи, еще реже превращалась в намерение. Вся тревога
разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте.
Не знаю, чем бы
разрешилось всеобщее томленье, если б Яков вдруг
не кончил на высоком, необыкновенно тонком звуке — словно голос у него оборвался.