Неточные совпадения
Искусства дались ему лучше наук. Правда, он и тут затеял пустяки: учитель недели на две посадил весь класс рисовать зрачки, а он
не утерпел, приделал
к зрачку
нос и даже начал было тушевать усы, но учитель застал его и сначала дернул за вихор, потом, вглядевшись, сказал...
Это кошачье проворство движений рук, рука, чуть
не задевающая его по
носу, наконец прижатая
к груди щека кружили ему голову.
— Смейся, смейся, Борис Павлович, а вот при гостях скажу, что нехорошо поступил:
не успел
носа показать и пропал из дома. Это неуважение
к бабушке…
— У меня, видите, такой желобок есть, прямо
к носу… — сказал он и сунулся было поцеловать у невесты руку, но она
не дала.
Она звала его домой, говорила, что она воротилась, что «без него скучно», Малиновка опустела, все повесили
нос, что Марфенька собирается ехать гостить за Волгу,
к матери своего жениха, тотчас после дня своего рождения, который будет на следующей неделе, что бабушка останется одна и пропадет с тоски, если он
не принесет этой жертвы… и бабушке, и ей…
В Петербурге он прежде всего бросился
к Кирилову. Он чуть
не ощупывал его, он ли это, тут ли,
не уехал ли без него, и повторил ему свои новые артистические упования на скульптуру. Кирилов сморщился, так что
нос ушел совсем в бороду, — и отвернулся с неудовольствием.
Неточные совпадения
Адвокат опустил глаза на ноги Алексея Александровича, чувствуя, что он видом своей неудержимой радости может оскорбить клиента. Он посмотрел на моль, пролетевшую пред его
носом, и дернулся рукой, но
не поймал ее из уважения
к положению Алексея Александровича.
По причине толщины, он уже
не мог ни в каком случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село
к нему на спину еще двое человек, он бы, как упрямый пузырь, остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал
носом и ртом пузыри.
Это займет, впрочем,
не много времени и места, потому что
не много нужно прибавить
к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел, по обычаю людей своего звания, крупный
нос и губы.
Потянувши впросонках весь табак
к себе со всем усердием спящего, он пробуждается, вскакивает, глядит, как дурак, выпучив глаза, во все стороны, и
не может понять, где он, что с ним было, и потом уже различает озаренные косвенным лучом солнца стены, смех товарищей, скрывшихся по углам, и глядящее в окно наступившее утро, с проснувшимся лесом, звучащим тысячами птичьих голосов, и с осветившеюся речкою, там и там пропадающею блещущими загогулинами между тонких тростников, всю усыпанную нагими ребятишками, зазывающими на купанье, и потом уже наконец чувствует, что в
носу у него сидит гусар.
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем
к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж
к ним и
носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты
к ним на той неделе зван. —