Неточные совпадения
Ему
не то чтобы хотелось дружбы,
не то чтобы сердце развернулось
к прежним,
добрым чувствам.
Он прижал ее руку
к груди и чувствовал, как у него бьется сердце, чуя близость… чего? наивного, милого ребенка,
доброй сестры или… молодой, расцветшей красоты? Он боялся, станет ли его на то, чтоб наблюдать ее, как артисту, а
не отдаться, по обыкновению, легкому впечатлению?
Я вижу, где обман, знаю, что все — иллюзия, и
не могу ни
к чему привязаться,
не нахожу ни в чем примирения: бабушка
не подозревает обмана ни в чем и ни в ком, кроме купцов, и любовь ее, снисхождение, доброта покоятся на теплом доверии
к добру и людям, а если я… бываю снисходителен, так это из холодного сознания принципа, у бабушки принцип весь в чувстве, в симпатии, в ее натуре!
Он заглянул
к бабушке: ее
не было, и он, взяв фуражку, вышел из дома, пошел по слободе и
добрел незаметно до города, продолжая с любопытством вглядываться в каждого прохожего, изучал дома, улицы.
«Это история, скандал, — думал он, — огласить позор товарища, нет, нет! —
не так! Ах! счастливая мысль, — решил он вдруг, — дать Ульяне Андреевне урок наедине: бросить ей громы на голову, плеснуть на нее волной чистых, неведомых ей понятий и нравов! Она обманывает
доброго, любящего мужа и прячется от страха: сделаю, что она будет прятаться от стыда. Да, пробудить стыд в огрубелом сердце — это долг и заслуга — и в отношении
к ней, а более
к Леонтью!»
— И! нет, какой характер!
Не глупа, училась хорошо, читает много книг и приодеться любит. Поп-то
не бедный: своя земля есть. Михайло Иваныч, помещик, любит его, — у него там полная чаша! Хлеба, всякого
добра — вволю; лошадей ему подарил, экипаж, даже деревьями из оранжерей комнаты у него убирает. Поп умный, из молодых — только уж очень по-светски ведет себя: привык там в помещичьем кругу. Даже французские книжки читает и покуривает — это уж и
не пристало бы
к рясе…
Не изменялась только нигде его любовь
к добру, его здравый взгляд на нравственность.
Мысль его плодотворна, фантазия производительна, душа открыта для
добра, деятельности и любви —
не к одной Вере, но общей любви ко всякому живому созданию. На все льются лучи его мягкости, ласки, заботы, внимания.
— Нет, ты строг
к себе. Другой счел бы себя вправе, после всех этих глупых шуток над тобой… Ты их знаешь, эти записки… Пусть с
доброй целью — отрезвить тебя, пошутить — в ответ на твои шутки. — Все же — злость, смех! А ты и
не шутил… Стало быть, мы, без нужды, были только злы и ничего
не поняли… Глупо! глупо! Тебе было больнее, нежели мне вчера…
Иногда, в этом безусловном рвении
к какой-то новой правде, виделось ей только неуменье справиться с старой правдой, бросающееся
к новой, которая давалась
не опытом и борьбой всех внутренних сил, а гораздо дешевле, без борьбы и сразу, на основании только слепого презрения ко всему старому,
не различавшего старого зла от старого
добра, и принималась на веру от
не проверенных ничем новых авторитетов, невесть откуда взявшихся новых людей — без имени, без прошедшего, без истории, без прав.
«Да, если это так, — думала Вера, — тогда
не стоит работать над собой, чтобы
к концу жизни стать лучше, чище, правдивее,
добрее. Зачем? Для обихода на несколько десятков лет? Для этого надо запастись, как муравью зернами на зиму, обиходным уменьем жить, такою честностью, которой — синоним ловкость, такими зернами, чтоб хватило на жизнь, иногда очень короткую, чтоб было тепло, удобно… Какие же идеалы для муравьев? Нужны муравьиные добродетели… Но так ли это? Где доказательства?»
Широкими, но поспешными шагами, с тревогой на лице, перешла она через двор и поднялась
к Вере. Усталости — как
не бывало. Жизнь воротилась
к ней, и Райский радовался, как
доброму другу, страху на ее лице.
Неточные совпадения
Артемий Филиппович (в сторону).Эка, черт возьми, уж и в генералы лезет! Чего
доброго, может, и будет генералом. Ведь у него важности, лукавый
не взял бы его, довольно. (Обращаясь
к нему.)Тогда, Антон Антонович, и нас
не позабудьте.
Г-жа Простакова. Ты же еще, старая ведьма, и разревелась. Поди, накорми их с собою, а после обеда тотчас опять сюда. (
К Митрофану.) Пойдем со мною, Митрофанушка. Я тебя из глаз теперь
не выпущу. Как скажу я тебе нещечко, так пожить на свете слюбится.
Не век тебе, моему другу,
не век тебе учиться. Ты, благодаря Бога, столько уже смыслишь, что и сам взведешь деточек. (
К Еремеевне.) С братцем переведаюсь
не по-твоему. Пусть же все
добрые люди увидят, что мама и что мать родная. (Отходит с Митрофаном.)
11. Законы издавать
добрые, человеческому естеству приличные; противоестественных же законов, а тем паче невнятных и
к исполнению неудобных —
не публиковать.
Свияжский подошел
к Левину и звал его
к себе чай пить. Левин никак
не мог понять и вспомнить, чем он был недоволен в Свияжском, чего он искал от него. Он был умный и удивительно
добрый человек.
Раз решив сам с собою, что он счастлив своею любовью, пожертвовал ей своим честолюбием, взяв, по крайней мере, на себя эту роль, — Вронский уже
не мог чувствовать ни зависти
к Серпуховскому, ни досады на него за то, что он, приехав в полк, пришел
не к нему первому. Серпуховской был
добрый приятель, и он был рад ему.