Таков, Фелица, я развратен! // Но
на меня весь свет похож. // Кто сколько мудростью ни знатен, // Но всякий человек есть ложь. // Не ходим света мы
путями, // Бежим разврата за мечтами. // Между лентяем и брюзгой, // Между тщеславья и пороком // Нашел кто разве ненароком //
Путь добродетели прямой.
— А вот в участке поговоришь! Марш! — Мощная длань Баргамота устремилась к засаленному вороту Гараськи, настолько засаленному и рваному, что Баргамот был, очевидно, уже не первым руководителем Гараськи
на тернистом
пути добродетели.
Выяснить своими усилиями свое отношение к миру и держаться его, установить свое отношение к людям
на основании вечного закона делания другому того, что хочешь, чтобы тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти других людей, не быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать, ни ради страха, ни выгоды, не отступать от требований высшего закона своей совести, — всё это требует усилий; вообразить же себе, что установление известных порядков каким-то таинственным
путем приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и
добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, что говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — всё это делается само собой, для этого не нужно усилия.
Я ушла от нее взволнованная. Обращать ее
на путь истинный — я не желаю. Я вижу теперь: она такой всегда и останется. Но во мне зашевелился упрек: зачем я приближала к себе такую женщину? Ведь она олицетворенная пустота! Я не знаю, мне ее все-таки жалко. Глупо было бы требовать от нее каких-нибудь
добродетелей. Рано или поздно я должна была наткнуться в кабинете Софи если не
на Кучкина, то
на Х,
на Y,
на Z.