Неточные совпадения
С ним можно не согласиться, но сбить его трудно. Свет, опыт, вся жизнь его не дали ему никакого содержания, и оттого он боится серьезного,
как огня. Но тот же опыт, жизнь всегда в куче людей, множество встреч и способность знакомиться со всеми образовывали ему какой-то очень приятный, мелкий умок, и не знающий его с первого раза даже
положится на его совет, суждение, и потом уже, жестоко обманувшись, разглядит, что это за человек.
Я от этого преследования чуть не захворала, не видалась ни с кем, не писала ни к кому, и даже к тебе, и чувствовала себя точно в тюрьме. Он
как будто играет, может быть даже нехотя, со мной. Сегодня холоден, равнодушен, а завтра опять глаза у него блестят, и я его боюсь,
как боятся сумасшедших. Хуже всего то, что он сам не знает себя, и потому нельзя
положиться на его намерения и обещания: сегодня решится на одно, а завтра сделает другое.
— Вы надежный друг, — сказала она, — зато
как я и
полагаюсь на вас, и даже на ваших лошадей!..
«
Полагаюсь на вас и на лошадей! — повторил он про себя, — вот
как: рядом!»
Вел он партию как обыкновенно и
как полагается и никак не мог предвидеть, что такие сильные люди, как те два, которых видел Нехлюдов, не выдержат и умрут.
Были еще рестораны загородные, из них лучшие — «Яр» и «Стрельна», летнее отделение которой называлось «Мавритания». «Стрельна», созданная И. Ф. Натрускиным, представляла собой одну из достопримечательностей тогдашней Москвы — она имела огромный зимний сад. Столетние тропические деревья, гроты, скалы, фонтаны, беседки и —
как полагается — кругом кабинеты, где всевозможные хоры.
Самое слабое наказание,
какое полагается каторжнику за побег, это — сорок плетей и продолжение срока каторжных работ на четыре года, и самое сильное — сто плетей, бессрочная каторга, прикование к тележке на три года и содержание в разряде испытуемых двадцать лет.
Неточные совпадения
На старшую дочь Александру Степановну он не мог во всем
положиться, да и был прав, потому что Александра Степановна скоро убежала с штабс-ротмистром, бог весть
какого кавалерийского полка, и обвенчалась с ним где-то наскоро в деревенской церкви, зная, что отец не любит офицеров по странному предубеждению, будто бы все военные картежники и мотишки.
— Дурак же ты, братец, — сказал он, — пошлый дурак!.. Уж
положился на меня, так слушайся во всем… Поделом же тебе! околевай себе,
как муха… — Он отвернулся и, отходя, пробормотал: — А все-таки это совершенно противу правил.
Анна Андреевна. Ну, скажите, пожалуйста: ну, не совестно ли вам? Я на вас одних
полагалась,
как на порядочного человека: все вдруг выбежали, и вы туда ж за ними! и я вот ни от кого до сих пор толку не доберусь. Не стыдно ли вам? Я у вас крестила вашего Ванечку и Лизаньку, а вы вот
как со мною поступили!
— Вот бы вас, господ, года на три в мужики сдавать,
как нашего брата в солдаты сдают. Выучились где вам
полагается, и — поди в деревню, поработай там в батраках у крестьян, испытай ихнюю жизнь до точки.
— Есть у меня знакомый телеграфист, учит меня в шахматы играть. Знаменито играет. Не старый еще, лет сорок, что ли, а лыс,
как вот печка. Он мне сказал о бабах: «Из вежливости говорится — баба, а ежели честно сказать — раба. По закону естества
полагается ей родить, а она предпочитает блудить».