Позовет ли его опекун посмотреть, как молотят рожь, или как валяют сукно на фабрике, как белят полотна, — он увертывался и забирался на бельведер смотреть оттуда в лес или шел на реку, в кусты, в чащу, смотрел,
как возятся насекомые, остро глядел, куда порхнула птичка, какая она, куда села, как почесала носик; поймает ежа и возится с ним; с мальчишками удит рыбу целый день или слушает полоумного старика, который живет в землянке у околицы, как он рассказывает про «Пугача», — жадно слушает подробности жестоких мук, казней и смотрит прямо ему в рот без зубов и в глубокие впадины потухающих глаз.
Неточные совпадения
— Ну, уж святая: то нехорошо, другое нехорошо. Только и света, что внучки! А кто их знает,
какие они будут? Марфенька только с канарейками да с цветами
возится, а другая сидит,
как домовой, в углу, и слова от нее не добьешься. Что будет из нее — посмотрим!
— Приятно! — возразила бабушка, — слушать тошно! Пришел бы ко мне об эту пору: я бы ему дала обед! Нет, Борис Павлович: ты живи,
как люди живут, побудь с нами дома, кушай, гуляй, с подозрительными людьми не
водись, смотри,
как я распоряжаюсь имением, побрани, если что-нибудь не так…
Ему любо было пока
возиться и с бабушкой: отдавать свою волю в ее опеку и с улыбкой смотреть и слушать,
как она учила его уму-разуму, порядку, остерегала от пороков и соблазнов, старалась свести его с его «цыганских» понятий о жизни на свою крепкую, житейскую мудрость.
Глядел и на ту картину, которую до того верно нарисовал Беловодовой, что она, по ее словам, «дурно спала ночь»: на тупую задумчивость мужика, на грубую, медленную и тяжелую его работу —
как он тянет ременную лямку, таща барку, или, затерявшись в бороздах нивы, шагает медленно, весь в поту, будто несет на руках и соху и лошадь вместе — или
как беременная баба, спаленная зноем,
возится с серпом во ржи.
А мужики ласково и лукаво улыбались молча: «Балует барышня, —
как будто думали они, — с ребятишками да с бабами
возится! ишь
какой пустяк носит им! Почто это нашим бабам и ребятишкам?»
—
Как умру, пусть
возится, кто хочет, с моими бумагами: материала много… А мне написано на роду создать твой бюст…
Вскрикнули,
как водится, всплеснув руками: «Ах, боже мой!» — послали за доктором, чтобы пустить кровь, но увидели, что прокурор был уже одно бездушное тело.
Дорога многолюдная // Что позже — безобразнее: // Все чаще попадаются // Избитые, ползущие, // Лежащие пластом. // Без ругани,
как водится, // Словечко не промолвится, // Шальная, непотребная, // Слышней всего она! // У кабаков смятение, // Подводы перепутались, // Испуганные лошади // Без седоков бегут; // Тут плачут дети малые. // Тоскуют жены, матери: // Легко ли из питейного // Дозваться мужиков?..
Совесть почти не упрекала Фенечку; но мысль о настоящей причине ссоры мучила ее по временам; да и Павел Петрович глядел на нее так странно… так, что она, даже обернувшись к нему спиною, чувствовала на себе его глаза. Она похудела от непрестанной внутренней тревоги и,
как водится, стала еще милей.
Он человек рассудительный и положительный, воспитанье получил,
как водится, отличное, служил, в высшем обществе потерся, а теперь хозяйством занимается с большим успехом.
Черт между тем не на шутку разнежился у Солохи: целовал ее руку с такими ужимками, как заседатель у поповны, брался за сердце, охал и сказал напрямик, что если она не согласится удовлетворить его страсти и,
как водится, наградить, то он готов на все: кинется в воду, а душу отправит прямо в пекло.
Неточные совпадения
Они хранили в жизни мирной // Привычки милой старины; // У них на масленице жирной //
Водились русские блины; // Два раза в год они говели; // Любили круглые качели, // Подблюдны песни, хоровод; // В день Троицын, когда народ // Зевая слушает молебен, // Умильно на пучок зари // Они роняли слезки три; // Им квас
как воздух был потребен, // И за столом у них гостям // Носили блюда по чинам.
А сделавшись приказчиком, поступал, разумеется,
как все приказчики:
водился и кумился с теми, которые на деревне были побогаче, подбавлял на тягла [Тягло — крестьянская семья, составляющая хозяйственную единицу.
Как он ни горячился, называл их мошенниками, разбойниками, грабителями проезжающих, намекнул даже на Страшный суд, но кузнецов ничем не пронял: они совершенно выдержали характер — не только не отступились от цены, но даже
провозились за работой вместо двух часов целых пять с половиною.
Между тем
как она со слезами готовила все, что нужно к завтраку, Бульба раздавал свои приказания,
возился на конюшне и сам выбирал для детей своих лучшие убранства.
В подобных случаях
водилось у запорожцев гнаться в ту ж минуту за похитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные
как раз могли очутиться на базарах Малой Азии, в Смирне, на Критском острове, и бог знает в
каких местах не показались бы чубатые запорожские головы. Вот отчего собрались запорожцы. Все до единого стояли они в шапках, потому что пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ, но совещаться,
как ровные между собою.