Неточные совпадения
Заболеет ли кто-нибудь из людей — Татьяна Марковна вставала даже
ночью,
посылала ему спирту, мази, но отсылала на другой
день в больницу, а больше к Меланхолихе, доктора же не звала. Между тем чуть у которой-нибудь внучки язычок зачешется или брюшко немного вспучит, Кирюшка или Влас скакали, болтая локтями
и ногами на неоседланной лошади, в город, за доктором.
Он предоставил жене получать за него жалованье в палате
и содержать себя
и двоих детей, как она знает, а сам из палаты прямо
шел куда-нибудь обедать
и оставался там до
ночи или на
ночь,
и на другой
день, как ни в чем не бывало,
шел в палату
и скрипел пером, трезвый, до трех часов.
И так проживал свою жизнь по людям.
— Экая здоровая старуха, эта ваша бабушка! — заметил Марк, — я когда-нибудь к ней на пирог приду! Жаль, что старой дури набито в ней много!.. Ну я
пойду, а вы присматривайте за Козловым, — если не сами, так посадите кого-нибудь. Вон третьего
дня ему мочили голову
и велели на
ночь сырой капустой обложить. Я заснул нечаянно, а он, в забытьи, всю капусту с головы потаскал да съел… Прощайте! я не спал
и не ел сам. Авдотья меня тут какой-то бурдой из кофе потчевала…
На другой
день после такой бессонной
ночи Татьяна Марковна
послала с утра за Титом Никонычем. Он приехал было веселый, радуясь, что угрожавшая ей
и «отменной девице» Вере Васильевне болезнь
и расстройство миновались благополучно, привез громадный арбуз
и ананас в подарок, расшаркался, разлюбезничался, блистая складками белоснежной сорочки, желтыми нанковыми панталонами, синим фраком с золотыми пуговицами
и сладчайшей улыбкой.
Шитье ратницкой амуниции
шло дни и ночи напролет. Все, что могло держать в руке иглу, все было занято. Почти во всяком мещанском домишке были устроены мастерские. Тут шили рубахи, в другом месте — ополченские кафтаны, в третьем — стучали сапожными колодками. Едешь, бывало, темною ночью по улице — везде горят огни, везде отворены окна, несмотря на глухую осень, и из окон несется пар, говор, гам, песни…
Подул холодный, резкий ветер, начались дожди, которые
идут день и ночь, не переставая. В 18 верстах от Иртыша мужик Федор Павлович, к которому привез меня вольный ямщик, говорит, что дальше ехать нельзя, так как от дождей по берегу Иртыша затопило луга; вчера из Пустынского приехал Кузьма, так он едва лошадей не утопил; надо ждать.
Неточные совпадения
Таким образом оказывалось, что Бородавкин поспел как раз кстати, чтобы спасти погибавшую цивилизацию. Страсть строить на"песце"была доведена в нем почти до исступления.
Дни и ночи он все выдумывал, что бы такое выстроить, чтобы оно вдруг, по выстройке, грохнулось
и наполнило вселенную пылью
и мусором.
И так думал
и этак, но настоящим манером додуматься все-таки не мог. Наконец, за недостатком оригинальных мыслей, остановился на том, что буквально
пошел по стопам своего знаменитого предшественника.
На другой
день по их приезде
пошел проливной дождь,
и ночью потекло в коридоре
и в детской, так что кроватки перенесли в гостиную.
Солнце закатилось,
и ночь последовала за
днем без промежутка, как это обыкновенно бывает на юге; но благодаря отливу снегов мы легко могли различать дорогу, которая все еще
шла в гору, хотя уже не так круто.
Конные ехали, не отягчая
и не горяча коней, пешие
шли трезво за возами,
и весь табор подвигался только по
ночам, отдыхая
днем и выбирая для того пустыри, незаселенные места
и леса, которых было тогда еще вдоволь.
Это было уже давно решено: «Бросить все в канаву,
и концы в воду,
и дело с концом». Так порешил он еще
ночью, в бреду, в те мгновения, когда, он помнил это, несколько раз порывался встать
и идти: «Поскорей, поскорей,
и все выбросить». Но выбросить оказалось очень трудно.