Неточные совпадения
Нарисовав эту головку, он уже не
знал предела гордости. Рисунок его выставлен с рисунками старшего класса на публичном экзамене, и учитель мало
поправлял, только кое-где слабые места покрыл крупными, крепкими штрихами, точно железной решеткой, да в волосах прибавил три, четыре черные полосы, сделал по точке в каждом глазу — и глаза вдруг стали смотреть точно живые.
— Вот, Борюшка, мы выгнали Нила Андреича, а он бы тебе на это отвечал как следует. Я не сумею. Я
знаю только, что ты дичь городишь, да: не погневайся! Это новые
правила, что ли?
— Ах, какие вы — надоели! — с дружеской досадой сказала Вера, —
знайте свое дело,
правьте лошадьми!
— Софизмы! Честно взять жизнь у другого и заплатить ему своею: это
правило! Вы
знаете, Марк, — и другие мои
правила…
Но когда
узнала, что она и к обеду не может прийти, она встревожилась за ее здоровье и поднялась к ней сама. Отговорка простудой не обманула ее. Она по лицу увидала, а потом,
поправляя косу, незаметно дотронулась до лба и удостоверилась, что простуды нет.
— О! Любезный мой господин Трифоныч, — с едва заметным нетерпением перебил его англичанин. — Вы мне сказываете обряды, но я желаю
знать правила вашей русской старой веры… Правила… Понимаете?
Неточные совпадения
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы почитаем всех нулями, // А единицами — себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее многих был Евгений; // Хоть он людей, конечно,
знал // И вообще их презирал, — // Но (
правил нет без исключений) // Иных он очень отличал // И вчуже чувство уважал.
Происшествие этого вечера произвело на меня довольно глубокое впечатление и раздражило мои нервы; не
знаю наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил: доказательство было разительно, и я, несмотря на то что посмеялся над нашими предками и их услужливой астрологией, попал невольно в их колею; но я остановил себя вовремя на этом опасном пути и, имея
правило ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо, отбросил метафизику в сторону и стал смотреть под ноги.
— Вы черкешенок не
знаете, — отвечал я, — это совсем не то, что грузинки или закавказские татарки, совсем не то. У них свои
правила: они иначе воспитаны. — Григорий Александрович улыбнулся и стал насвистывать марш.
— Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня
поправляет… Но, боже мой, в какой он каморке живет! Проснулся ли он, однако? И эта женщина, хозяйка его, считает это за комнату? Послушайте, вы говорите, он не любит сердца выказывать, так что я, может быть, ему и надоем моими… слабостями?.. Не научите ли вы меня, Дмитрий Прокофьич? Как мне с ним? Я,
знаете, совсем как потерянная хожу.
— А
знаете что, — спросил он вдруг, почти дерзко смотря на него и как бы ощущая от своей дерзости наслаждение, — ведь это существует, кажется, такое юридическое
правило, такой прием юридический — для всех возможных следователей — сперва начать издалека, с пустячков, или даже с серьезного, но только совсем постороннего, чтобы, так сказать, ободрить, или, лучше сказать, развлечь допрашиваемого, усыпить его осторожность, и потом вдруг, неожиданнейшим образом огорошить его в самое темя каким-нибудь самым роковым и опасным вопросом; так ли?