Глядя на него, слушая его, видя
его деятельность, распоряжения по хозяйству, отношения к окружающим его людям, к приказчикам, крестьянам — ко всем, кто около него был, с кем он соприкасался, с кем работал или просто говорил, жил вместе, Райский удивлялся до наивности каким-то наружно будто противоположностям, гармонически уживавшимся в нем: мягкости речи, обращения — с твердостью, почти методическою, намерений и поступков, ненарушимой правильности взгляда, строгой справедливости — с добротой, тонкой, природной, а не выработанной гуманностью, снисхождением, — далее, смеси какого-то трогательного недоверия к своим личным качествам, робких и стыдливых сомнений в себе — с смелостью и настойчивостью в распоряжениях, работах, поступках, делах.
Неточные совпадения
По выходе из училища действительная жизнь мало увлекала
его в свой поток и своей веселой стороной, и суровой
деятельностью.
Товарищи, и между прочим Райский, старались расшевелить
его самолюбие, говорили о творческой, производительной
деятельности и о профессорской кафедре. Это, конечно, был маршальский жезл, венец
его желаний. Но
он глубоко вздыхал в ответ на эти мечты.
Но бывали случаи, и Райский, по мелочности
их, не мог еще наблюсти, какие именно, как вдруг Вера охватывалась какой-то лихорадочною
деятельностью, и тогда она кипела изумительной быстротой и обнаруживала тьму мелких способностей, каких в ней нельзя было подозревать — в хозяйстве, в туалете, в разных мелочах.
«Нужна
деятельность», — решил
он, — и за неимением «дела» бросался в «миражи»: ездил с бабушкой на сенокос, в овсы, ходил по полям, посещал с Марфенькой деревню, вникал в нужды мужиков и развлекался также: был за Волгой, в Колчине, у матери Викентьева, ездил с Марком удить рыбу, оба поругались опять и надоели один другому, ходил на охоту — и в самом деле развлекся.
Это ум — не одной головы, но и сердца, и воли. Такие люди не видны в толпе,
они редко бывают на первом плане. Острые и тонкие умы, с бойким словом, часто затмевают блеском такие личности, но эти личности большею частию бывают невидимыми вождями или регуляторами
деятельности и вообще жизни целого круга, в который поставит
их судьба.
Мысль
его плодотворна, фантазия производительна, душа открыта для добра,
деятельности и любви — не к одной Вере, но общей любви ко всякому живому созданию. На все льются лучи
его мягкости, ласки, заботы, внимания.
В
нем крылась бессознательная, природная, почти непогрешительная система жизни и
деятельности.
Он как будто не знал, что делал, а выходило как следует, как сделали бы десятки приготовленных умов путем размышления, науки, труда.
«Спешу — в здравом уме и твердой памяти, — писал
он, — уведомить вас первого, любезный Кирилов, о новой и неожиданной, только что открывшейся для меня перспективе искусства и
деятельности…
Но старый Тарас готовил другую
им деятельность. Ему не по душе была такая праздная жизнь — настоящего дела хотел он. Он все придумывал, как бы поднять Сечь на отважное предприятие, где бы можно было разгуляться как следует рыцарю. Наконец в один день пришел к кошевому и сказал ему прямо:
Изменив службе и обществу, он начал иначе решать задачу существования, вдумывался в свое назначение и, наконец, открыл, что горизонт
его деятельности и житья-бытья кроется в нем самом.
Михаил Васильевич Слюдин, правитель дел, был простой, умный, добрый и нравственный человек, и в нем Алексей Александрович чувствовал личное к себе расположение; но пятилетняя служебная
их деятельность положила между ними преграду для душевных объяснений.
Неточные совпадения
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая
деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть>
их, дураки, бесятся!
Так жаловался и плакал герой наш, а между тем
деятельность никак не умирала в голове
его; там все хотело что-то строиться и ждало только плана.
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную
деятельность насчет визитов:
он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору.
Честолюбье было возбуждено в
нем сильно, а
деятельности и поприща
ему не было.
Все это значительно охладило
его рвенье и к хозяйству, и к разбирательному судейскому делу, и вообще к
деятельности.