Неточные совпадения
Его пронимала дрожь ужаса и скорби. Он, против воли, группировал фигуры,
давал положение тому, другому, себе добавлял, чего недоставало, исключал, что портило общий вид картины. И в то же время сам ужасался процесса
своей беспощадной фантазии, хватался рукой за сердце, чтоб унять боль, согреть леденеющую от ужаса
кровь, скрыть муку, которая готова была страшным воплем исторгнуться у него из груди при каждом ее болезненном стоне.
Кровь у ней начала свободно переливаться в жилах;
даль мало-помалу принимала
свой утерянный ход, как испорченные и исправленные рукою мастера часы. Люди к ней дружелюбны, природа опять заблестит для нее красотой.
Неточные совпадения
Но если ему надо, для
своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через
кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему,
дать себе разрешение перешагнуть через
кровь, — смотря, впрочем, по идее и по размерам ее, — это заметьте.
«Буду завтра просить три тысячи у всех людей, — как пишет он
своим своеобразным языком, — а не
дадут люди, то прольется
кровь».
Пришедшим слепым нищим он
дал рубль, на чай людям он роздал 15 рублей, и когда Сюзетка, болонка Софьи Ивановны, при нем ободрала себе в
кровь ногу, то он, вызвавшись сделать ей перевязку, ни минуты не задумавшись, разорвал
свой батистовый с каемочками платок (Софья Ивановна знала, что такие платки стоят не меньше 15 рублей дюжина) и сделал из него бинты для Сюзетки.
— Ты напрасно думаешь, милая Жюли, что в нашей нации один тип красоты, как в вашей. Да и у вас много блондинок. А мы, Жюли, смесь племен, от беловолосых, как финны («Да, да, финны», заметила для себя француженка), до черных, гораздо чернее итальянцев, — это татары, монголы («Да, монголы, знаю», заметила для себя француженка), — они все
дали много
своей крови в нашу! У нас блондинки, которых ты ненавидишь, только один из местных типов, — самый распространенный, но не господствующий.
Великая Матерь, земля сырая! в тебе мы родимся, тобою кормимся, тебя осязаем ногами
своими, в тебя возвращаемся. Дети земли, любите матерь
свою, целуйте ее исступленно, обливайте ее слезами
своими, орошайте потом, напойте
кровью, насыщайте ее костями
своими! Ибо ничто не погибает в ней, все хранит она в себе, немая память мира, всему
дает жизнь и плод. Кто не любит землю, не чувствует ее материнства, тот — раб и изгой, жалкий бунтовщик против матери, исчадие небытия.