Неточные совпадения
Дружба ее не дошла еще до того, чтоб она
поверила ему если не тайны свои, так хоть обратилась бы к его мнению, к авторитету его опытности
в чем-нибудь, к его дружбе, наконец сказала бы ему,
что ее занимает,
кто ей нравится,
кто нет.
Всего обиднее и грустнее для Татьяны Марковны была таинственность; «тайком от нее девушка переписывается, может быть, переглядывается с каким-нибудь вертопрахом из окна — и
кто же? внучка, дочь ее, ее милое дитя, вверенное ей матерью: ужас, ужас! Даже руки и ноги холодеют…» — шептала она, не подозревая,
что это от нерв,
в которые она не
верила.
— Вы
верите же тому,
что вам сказали
в пансионе или институте… или… Да скажите, вы
кто? Это сад Бережковой — вы не внучка ли ее? Мне говорили,
что у ней есть две внучки, красавицы…
«Хоть бы красоты ее пожалел… пожалела… пожалело…
кто? зачем? за
что?» — думал он и невольно поддавался мистическому влечению
верить каким-то таинственным, подготовляемым
в человеческой судьбе минутам, сближениям, встречам, наводящим человека на роковую идею, на мучительное чувство, на преступное желание, нужное зачем-то, для цели, неведомой до поры до времени самому человеку, от которого только непреклонно требуется борьба.
— Нашел на
ком спрашивать! На нее нечего пенять, она смешна, и ей не
поверили. А тот старый сплетник узнал,
что Вера уходила,
в рожденье Марфеньки, с Тушиным
в аллею, долго говорила там, а накануне пропадала до ночи и после слегла, — и переделал рассказ Полины Карповны по-своему. «Не с Райским, говорит, она гуляла ночью и накануне, а с Тушиным!..» От него и пошло по городу! Да еще там пьяная баба про меня наплела… Тычков все разведал…
— За ним потащилась Крицкая; она заметила,
что Борюшка взволнован… У него вырвались какие-то слова о Верочке… Полина Карповна приняла их на свой счет. Ей, конечно, не
поверили — знают ее — и теперь добираются правды, с
кем была Вера, накануне рождения,
в роще… Со дна этого проклятого обрыва поднялась туча и покрыла всех нас… и вас тоже.
—
Что…
в одну ночь граф подстерег rendez-vous [свидание (фр.).] Татьяны Марковны с Ватутиным
в оранжерее… Но такое решительное rendez-vous… Нет, нет… — Она закатилась смехом. — Татьяна Марковна!
Кто поверит!
— Садовник спал там где-то
в углу и будто все видел и слышал. Он молчал, боялся, был крепостной… А эта пьяная баба, его вдова, от него слышала — и болтает… Разумеется, вздор —
кто поверит! я первая говорю: ложь, ложь! эта святая, почтенная Татьяна Марковна!.. — Крицкая закатилась опять смехом и вдруг сдержалась. — Но
что с вами? Allons donc, oubliez tout! Vive la joie! [Забудьте все! Да здравствует веселье! (фр.)] — сказала она. —
Что вы нахмурились? перестаньте. Я велю еще подать вина!
Неточные совпадения
Стародум(приметя всех смятение).
Что это значит? (К Софье.) Софьюшка, друг мой, и ты мне кажешься
в смущении? Неужель мое намерение тебя огорчило? Я заступаю место отца твоего.
Поверь мне,
что я знаю его права. Они нейдут далее, как отвращать несчастную склонность дочери, а выбор достойного человека зависит совершенно от ее сердца. Будь спокойна, друг мой! Твой муж, тебя достойный,
кто б он ни был, будет иметь во мне истинного друга. Поди за
кого хочешь.
Он не
верит и
в мою любовь к сыну или презирает (как он всегда и подсмеивался), презирает это мое чувство, но он знает,
что я не брошу сына, не могу бросить сына,
что без сына не может быть для меня жизни даже с тем,
кого я люблю, но
что, бросив сына и убежав от него, я поступлю как самая позорная, гадкая женщина, — это он знает и знает,
что я не
в силах буду сделать этого».
«Откуда взял я это? Разумом,
что ли, дошел я до того,
что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это
в детстве, и я радостно
поверил, потому
что мне сказали то,
что было у меня
в душе. А
кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому
что это неразумно».
— Господи, помилуй! прости, помоги! — твердил он как-то вдруг неожиданно пришедшие на уста ему слова. И он, неверующий человек, повторял эти слова не одними устами. Теперь,
в эту минуту, он знал,
что все не только сомнения его, но та невозможность по разуму
верить, которую он знал
в себе, нисколько не мешают ему обращаться к Богу. Всё это теперь, как прах, слетело с его души. К
кому же ему было обращаться, как не к Тому,
в Чьих руках он чувствовал себя, свою душу и свою любовь?
— Стало быть, вы молитесь затем, чтобы угодить тому, которому молитесь, чтобы спасти свою душу, и это дает вам силы и заставляет вас подыматься рано с постели.
Поверьте,
что если <бы> вы взялись за должность свою таким образом, как бы
в уверенности,
что служите тому,
кому вы молитесь, у вас бы появилась деятельность, и вас никто из людей не
в силах <был бы> охладить.