— Здравствуйте, Полина Карповна! — живо заговорила бабушка, переходя внезапно в радушный тон, — милости просим, садитесь сюда, на диван! Василиса, кофе, завтрак чтоб
был готов!
Неточные совпадения
Она стригла седые волосы и ходила дома по двору и по саду с открытой головой, а в праздник и при гостях надевала чепец; но чепец держался чуть-чуть на маковке, не шел ей и как будто
готов был каждую минуту слететь с головы. Она и сама, просидев пять минут с гостем, извинится и снимет.
Уныние поглотило его: у него на сердце стояли слезы. Он в эту минуту непритворно
готов был бросить все, уйти в пустыню, надеть изношенное платье,
есть одно блюдо, как Кирилов, завеситься от жизни, как Софья, и мазать, мазать до упаду, переделать Софью в блудницу.
— Но вы сами, cousin, сейчас сказали, что не надеетесь
быть генералом и что всякий, просто за внимание мое,
готов бы… поползти куда-то… Я не требую этого, но если вы мне дадите немного…
Теперь он
готов был влюбиться в бабушку. Он так и вцепился в нее: целовал ее в губы, в плечи, целовал ее седые волосы, руку. Она ему казалась совсем другой теперь, нежели пятнадцать, шестнадцать лет назад. У ней не
было тогда такого значения на лице, какое он видел теперь, ума, чего-то нового.
— Помни же, Вера, что у тебя
есть брат, друг, который
готов все для тебя сделать, даже принести жертвы…
Однажды в сумерки опять он застал ее у часовни молящеюся. Она
была покойна, смотрела светло, с тихой уверенностью на лице, с какою-то покорностью судьбе, как будто примирилась с тем, что выстрелов давно не слыхать, что с обрыва ходить более не нужно. Так и он толковал это спокойствие, и тут же тотчас
готов был опять верить своей мечте о ее любви к себе.
Ему отчего-то
было тяжело. Он уже не слушал ее раздражительных и кокетливых вызовов, которым в другое время
готов был верить. В нем в эту минуту умолкла собственная страсть. Он болел духом за нее, вслушиваясь в ее лихорадочный лепет, стараясь вглядеться в нервную живость движений и угадать, что значило это волнение.
Бабушка не решилась оставить его к обеду при «хороших гостях» и поручила Викентьеву
напоить за завтраком, что тот и исполнил отчетливо, так что к трем часам Опенкин
был «
готов» совсем и спал крепким сном в пустой зале старого дома.
Он
готов был изломать Веру, как ломают чужую драгоценность, с проклятием: «Не доставайся никому!» Так, по собственному признанию, сделанному ей, он и поступил бы с другой, но не с ней. Да она и не далась бы в ловушку — стало
быть, надо бы
было прибегнуть к насилию и сделаться в одну минуту разбойником.
Между тем в доме у Татьяны Марковны все шло своим порядком. Отужинали и сидели в зале, позевывая. Ватутин рассыпался в вежливостях со всеми, даже с Полиной Карповной, и с матерью Викентьева, шаркая ножкой, любезничая и глядя так на каждую женщину, как будто
готов был всем ей пожертвовать. Он говорил, что дамам надо стараться делать «приятности».
«И бабушка пошла бы, и мать моя, если б
была жива… И этот человек
готов идти — искать мое счастье — и терять свое!» — подумалось ей опять.
Произошло объяснение; откупщик доказывал, что он и прежде
был готов по мере возможности; Беневоленский же возражал, что он в прежнем неопределенном положении оставаться не может; что такое выражение, как"мера возможности", ничего не говорит ни уму, ни сердцу и что ясен только закон.
Теперь, когда над ним висело открытие всего, он ничего так не желал, как того, чтоб она, так же как прежде, насмешливо ответила ему, что его подозрения смешны и не имеют основания. Так страшно было то, что он знал, что теперь он
был готов поверить всему. Но выражение лица ее, испуганного и мрачного, теперь не обещало даже обмана.
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что
будет, то
будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я
готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Анна Андреевна. Ты, Антоша, всегда
готов обещать. Во-первых, тебе не
будет времени думать об этом. И как можно и с какой стати себя обременять этакими обещаниями?
Здесь
есть один помещик, Добчинский, которого вы изволили видеть; и как только этот Добчинский куда-нибудь выйдет из дому, то он там уж и сидит у жены его, я присягнуть
готов…
Как рукомойник кланяться //
Готов за водку всякому, // А
есть казна — поделится, // Со встречным все пропьет!
Г-жа Простакова (сыну). Ты, мой друг сердечный, сам в шесть часов
будь совсем
готов и поставь троих слуг в Софьиной предспальней, да двоих в сенях на подмогу.