Неточные совпадения
Марфенька, обыкновенно все рассказывавшая
бабушке, колебалась, рассказать ли ей или нет о том, что
брат навсегда отказался от ее ласк, и кончила тем, что ушла спать, не рассказавши. Собиралась не раз, да не знала, с чего начать. Не сказала также ничего и о припадке «братца», легла пораньше, но не могла заснуть скоро: щеки и уши все горели.
— Ну, я все уладил: куда переезжать? Марфенька приняла подарок, но только с тем, чтобы и вы приняли. И
бабушка поколебалась, но окончательно не решилась, ждет — кажется, что скажете вы. А вы что скажете? Примете, да? как сестра от
брата?
Чем менее Райский замечал ее, тем она была с ним ласковее, хотя, несмотря на требование
бабушки, не поцеловала его, звала не
братом, а кузеном, и все еще не переходила на ты, а он уже перешел, и
бабушка приказывала и ей перейти. А чуть лишь он открывал на нее большие глаза, пускался в расспросы, она становилась чутка, осторожна и уходила в себя.
— Да, с
братией. У меня все новое есть. Только вы не показывайте там
бабушке или тупоумным вашим гостям. Я хотя и не знаю вас, а верю, что вы не связываетесь с ними…
— Не спрашивайте меня,
брат. Я не могу сказать всего. Сказала бы все и
бабушке, и вам… и скажу когда-нибудь…. когда пройдет… а теперь пока не могу…
— Ты сама чувствуешь,
бабушка, — сказала она, — что ты сделала теперь для меня: всей моей жизни недостанет, чтоб заплатить тебе. Нейди далее; здесь конец твоей казни! Если ты непременно хочешь, я шепну слово
брату о твоем прошлом — и пусть оно закроется навсегда! Я видела твою муку, зачем ты хочешь еще истязать себя исповедью? Суд совершился — я не приму ее. Не мне слушать и судить тебя — дай мне только обожать твои святые седины и благословлять всю жизнь! Я не стану слушать: это мое последнее слово!
Но в решительные и роковые минуты Вера пойдет к
бабушке, пошлет за Тушиным, постучится в комнату
брата Бориса.
— Погоди,
бабушка, я сама скажу ему, — отвечала Вера, опасаясь вмешивать
брата.
— Правда, Иван Иванович. Если у меня отнимут вас троих,
бабушку, вас и
брата Бориса, — я не переживу своего одиночества.
—
Брат, — сказала она, — ты рисуешь мне не Ивана Ивановича: я знаю его давно, — а самого себя. Лучше всего то, что сам не подозреваешь, что выходит недурно и твой собственный портрет. И меня тут же хвалишь, что угадала в Тушине человека! Но это нетрудно!
Бабушка его тоже понимает и любит, и все здесь…
Неточные совпадения
Но мать, не слушая отца, — как она часто делала, — кратко и сухо сказала Климу, что Дронов все это выдумал: тетки-ведьмы не было у него; отец помер, его засыпало землей, когда он рыл колодезь, мать работала на фабрике спичек и умерла, когда Дронову было четыре года, после ее смерти
бабушка нанялась нянькой к
брату Мите; вот и все.
Впоследствии из рассказов
бабушки я узнал, что мать приехала как раз в те дни, когда ее
братья настойчиво требовали у отца раздела имущества.
Но эта жизнь продолжалась недолго — вотчиму отказали от должности, он снова куда-то исчез, мать, с маленьким
братом Николаем, переселилась к деду, и на меня была возложена обязанность няньки, —
бабушка ушла в город и жила там в доме богатого купца, вышивая покров на плащаницу.
Вошел широкий седой человек, одетый в синее, принес маленький ящик.
Бабушка взяла его и стала укладывать тело
брата, уложила и понесла к двери на вытянутых руках, но, — толстая, — она могла пройти в узенькую дверь каюты только боком и смешно замялась перед нею.
— Научись. А научишься — записывай, что
бабушка рассказывает, — это,
брат, очень годится…