Вот посмотрите, этот напудренный старик с стальным взглядом, — говорил он, указывая на портрет, висевший в простенке, — он был, говорят, строг даже к семейству, люди боялись его взгляда…
Шея крылась тоже под бородой, а все остальное туловище, точно в мешок, было завернуто в широкое, складками висевшее пальто, из-под которого выглядывали полы другого пальто или сюртука, покрытые пятнами масляных красок.
Он подумал немного, потупившись, крупные складки показались у него на лбу, потом запер дверь, медленно засучил рукава и, взяв старую вожжу, из висевших на гвозде, начал отвешивать медленные, но тяжелые удары по чему ни попало.
Наконец глаза ее остановились на висевшей на спинке стула пуховой косынке, подаренной Титом Никонычем. Она бросилась к ней, стала торопливо надевать одной рукой на голову, другой в ту же минуту отворяла шкаф и доставала оттуда с вешалок, с лихорадочной дрожью, то то, то другое пальто.
Марфенька сияла, как херувим, — красотой, всей прелестью расцветшей розы, и в этот день явилась в ней новая черта, новый смысл в лице, новое чувство, выражавшееся в задумчивой улыбке и в висевших иногда на ресницах слезах.
Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.
Но ещё прежде, чем тронуться с места, водитель протянул к лобовому стеклу руку, делая вид, что поправляет висевший там амулет, а на самом деле ловко и почти незаметно поправил зеркало.
Однако всё это имело какой-то грустный и даже печальный оттенок, ни золото, ни чёрный мрамор не могли это скрасить, странные люстры горели не свечами, а множеством мелких негаснущих огней, висевших прямо в воздухе.
Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.
Но ещё прежде, чем тронуться с места, водитель протянул к лобовому стеклу руку, делая вид, что поправляет висевший там амулет, а на самом деле ловко и почти незаметно поправил зеркало.
Однако всё это имело какой-то грустный и даже печальный оттенок, ни золото, ни чёрный мрамор не могли это скрасить, странные люстры горели не свечами, а множеством мелких негаснущих огней, висевших прямо в воздухе.