Неточные совпадения
Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур
белому цвету
шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины.
«Как ни наряди немца, — думала она, — какую тонкую и
белую рубашку он ни наденет, пусть обуется в лакированные сапоги, даже наденет желтые перчатки, а все он скроен как будто из сапожной кожи; из-под
белых манжет все торчат жесткие и красноватые руки, и из-под изящного костюма выглядывает если не булочник, так буфетчик. Эти жесткие руки так и просятся приняться за
шило или много-много — что за смычок в оркестре».
Она отворила дверь, и от двери отскочило несколько голов и бросилось бегом в комнаты. Он успел увидеть какую-то женщину, с голой
шеей и локтями, без чепца,
белую, довольно полную, которая усмехнулась, что ее увидел посторонний, и тоже бросилась от дверей прочь.
Обломову видна была только спина хозяйки, затылок и часть
белой шеи да голые локти.
На ней было белое платье из пике, подпоясанное белой лентой, на голове и на
шее белые из плотной шелковой ткани платки, даже башмачки были белые атласные.
Селезня должно бы назвать очень красивым: он весь пегий, зоб темно-багряный, на
шее белая повязка, спина и крылья сизо-голубые, брюшко светло-серое; и со всем тем он как-то не кажется красивым и далеко уступает селезню свиязей.
Неточные совпадения
Одета она была в какое-то темненькое из легкой материи платье, а на
шее был повязан
белый прозрачный шарфик.
Всех посадил Мосий
Шило в новые цепи по три в ряд, прикрутил им до самых
белых костей жестокие веревки; всех перебил по
шеям, угощая подзатыльниками.
Догнал коня — за холку хвать! // Вскочил и на луг выехал // Детина: тело
белое, // А
шея как смола; // Вода ручьями катится // С коня и с седока.
Все они были в праздничной одежде,
шеи голые, ноги босые, локти наруже, платье заткнутое спереди за пояс, рубахи
белые, взоры веселые, здоровье на щеках начертанное.
Когда я стараюсь вспомнить матушку такою, какою она была в это время, мне представляются только ее карие глаза, выражающие всегда одинаковую доброту и любовь, родинка на
шее, немного ниже того места, где вьются маленькие волосики, шитый
белый воротничок, нежная сухая рука, которая так часто меня ласкала и которую я так часто целовал; но общее выражение ускользает от меня.