Неточные совпадения
Другие гости заходили нечасто, на минуту,
как первые три гостя; с ними со всеми все более и более порывались живые связи. Обломов иногда интересовался какой-нибудь новостью, пятиминутным разговором, потом, удовлетворенный этим, молчал. Им
надо было платить взаимностью, принимать участие в
том, что их интересовало. Они купались в людской толпе; всякий понимал жизнь по-своему,
как не хотел понимать ее Обломов, а они путали в нее и его: все это не нравилось ему, отталкивало его, было ему не по душе.
Между
тем им нисколько не показалось удивительно,
как это, например, кузнец Тарас чуть было собственноручно не запарился до смерти в землянке, до
того, что
надо было отливать его водой.
Как, дескать, можно запускать или оставлять
то и другое?
Надо сейчас принять меры. И говорят только о
том,
как бы починить мостик, что ли, через канаву или огородить в одном месте сад, чтоб скотина не портила деревьев, потому что часть плетня в одном месте совсем лежала на земле.
— Да ведь мужики будут читать о
том,
как пахать, — чудак! Однако послушай: не шутя, тебе
надо самому побывать в деревне в этом году.
—
Как что ж? Я тут спину и бока протер, ворочаясь от этих хлопот. Ведь один: и
то надо, и другое, там счеты сводить, туда плати, здесь плати, а тут перевозка! Денег выходит ужас сколько, и сам не знаю куда!
Того и гляди, останешься без гроша…
Ольга затруднялась только
тем,
как она встретится с ним,
как пройдет это событие: молчанием ли,
как будто ничего не было, или
надо сказать ему что-нибудь?
Но он чувствовал, что малейший намек на это вызовет у ней взгляд удивления, потом прибавит холодности в обращении, может быть, и совсем пропадет
та искра участия, которую он так неосторожно погасил в самом начале.
Надо ее раздуть опять, тихо и осторожно, но
как — он решительно не знал.
— Зачем? — повторила она, вдруг перестав плакать и обернувшись к нему. — Затем же, зачем спрятались теперь в кусты, чтоб подсмотреть, буду ли я плакать и
как я буду плакать — вот зачем! Если б вы хотели искренно
того, что написано в письме, если б были убеждены, что
надо расстаться, вы бы уехали за границу, не повидавшись со мной.
Когда Обломов обедал дома, хозяйка помогала Анисье,
то есть указывала, словом или пальцем, пора ли или рано вынимать жаркое,
надо ли к соусу прибавить немного красного вина или сметаны, или что рыбу
надо варить не так, а вот
как…
— Между
тем поверенный этот управлял большим имением, — продолжал он, — да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда…
Как я рад, милая Ольга, — сказал он, целуя у ней руку, — что мне не нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки; без тебя в деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам
надо быть очень осторожными.
Последний, если хотел, стирал пыль, а если не хотел, так Анисья влетит,
как вихрь, и отчасти фартуком, отчасти голой рукой, почти носом, разом все сдует, смахнет, сдернет, уберет и исчезнет; не
то так сама хозяйка, когда Обломов выйдет в сад, заглянет к нему в комнату, найдет беспорядок, покачает головой и, ворча что-то про себя, взобьет подушки горой, тут же посмотрит наволочки, опять шепнет себе, что
надо переменить, и сдернет их, оботрет окна, заглянет за спинку дивана и уйдет.
Тоски, бессонных ночей, сладких и горьких слез — ничего не испытал он. Сидит и курит и глядит,
как она шьет, иногда скажет что-нибудь или ничего не скажет, а между
тем покойно ему, ничего не
надо, никуда не хочется,
как будто все тут есть, что ему
надо.
—
Как же вдруг, на
той неделе? — защищался Обломов, — ты на ходу, а мне ведь
надо приготовиться… У меня здесь все хозяйство:
как я кину его? У меня ничего нет.
Как он тревожился, когда, за небрежное объяснение, взгляд ее становился сух, суров, брови сжимались и по лицу разливалась тень безмолвного, но глубокого неудовольствия. И ему
надо было положить двои, трои сутки тончайшей игры ума, даже лукавства, огня и все свое уменье обходиться с женщинами, чтоб вызвать, и
то с трудом, мало-помалу, из сердца Ольги зарю ясности на лицо, кротость примирения во взгляд и в улыбку.
Она была бледна в
то утро, когда открыла это, не выходила целый день, волновалась, боролась с собой, думала, что ей делать теперь,
какой долг лежит на ней, — и ничего не придумала. Она только кляла себя, зачем она вначале не победила стыда и не открыла Штольцу раньше прошедшее, а теперь ей
надо победить еще ужас.
Неточные совпадения
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и
как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть,
как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все
те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
— Экой разбойник! — сказал второй казак, —
как напьется чихиря, так и пошел крошить все, что ни попало. Пойдем за ним, Еремеич,
надо его связать, а
то…
Вообразите, что у меня желчная горячка; я могу выздороветь, могу и умереть;
то и другое в порядке вещей; старайтесь смотреть на меня,
как на пациента, одержимого болезнью, вам еще неизвестной, — и тогда ваше любопытство возбудится до высшей степени; вы можете
надо мною сделать теперь несколько важных физиологических наблюдений…
Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа,
как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого
надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в
то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и меда; я велел ему привести на другой день.
Видите, в
каком трактиришке все время просиживаю, и это мне всласть,
то есть не
то чтобы всласть, а так,
надо же где-нибудь сесть.