Неточные совпадения
«Нашел свое, — думал он, глядя влюбленными глазами на деревья, на небо, на озеро, даже на поднимавшийся с воды туман. — Дождался! Столько лет жажды чувства,
терпения, экономии
сил души! Как долго я ждал — все награждено: вот оно, последнее счастье человека!»
Та неувядающая и негибнущая любовь лежала могуче, как
сила жизни, на лицах их — в годину дружной скорби светилась в медленно и молча обмененном взгляде совокупного страдания, слышалась в бесконечном взаимном
терпении против жизненной пытки, в сдержанных слезах и заглушенных рыданиях…
У Иды Ивановны был высокий, строгий профиль, почти без кровинки во всем лице; открытый, благородный лоб ее был просто прекрасен, но его ледяное спокойствие действовало как-то очень странно; оно не говорило: «оставь надежду навсегда», но говорило: «прошу на благородную дистанцию!» Небольшой тонкий нос Иды Ивановны шел как нельзя более под стать ее холодному лбу; широко расставленные глубокие серые глаза смотрели умно и добро, но немножко иронически; а в бледных щеках и несколько узеньком подбородке было много какой-то пассивной силы,
силы терпения.
— И хорошо еще, если он глубоко, искренно верил тому, что гибель тех, кого губил он, нужна, а если же к тому он искренно не верил в то, что делал… Нет, нет! не дай мне видеть тебя за ним, — вскричал он, вскочив и делая шаг назад. — Нет, я отрекусь от тебя, и если Бог покинет меня
силою терпенья, то… я ведь еще про всякий случай врач и своею собственною рукой выпишу pro me acidum borussicum. [для себя прусскую кислоту (лат.).]
Надо было иметь всю невероятную
силу терпения, каким отличается наше многострадальное духовенство, чтобы выносить то, что выносил у Копцевича рекомендованный Филаретом духовный магистр.
Неточные совпадения
— Я все думаю о том, какой бы из вас был человек, если бы так же, и
силою и
терпеньем, да подвизались бы на добрый труд и для лучшей <цели>!
У него не ставало
терпения купаться в этой возне, суете, в черновой работе, терпеливо и мучительно укладывать
силы в приготовление к тому праздничному моменту, когда человечество почувствует, что оно готово, что достигло своего апогея, когда настал бы и понесся в вечность, как река, один безошибочный, на вечные времена установившийся поток жизни.
И сколько
сил,
терпения было употреблено на это, сколько настойчивости и как удивительно верно была доиграна роль, несмотря ни на лета, ни на болезни. Действительно, душа человеческая — потемки.
Он рассказывал мне про свое путешествие вдоль реки Пороная к заливу
Терпения и обратно: в первый день идти мучительно, выбиваешься из
сил, на другой день болит всё тело, но идти все-таки уж легче, а в третий и затем следующие дни чувствуешь себя как на крыльях, точно ты не идешь, а несет тебя какая-то невидимая
сила, хотя ноги по-прежнему путаются в жестком багульнике и вязнут в трясине.
Не говорю вам о глубокой моей благодарности за ваше посещение: кажется, это между нами ясно. В награду вам скажу, что пульсация значительно меньше теперь против прошедшей; в известных вам случаях не возвращается. Бывает, но редко и слабее. Я это добро приписываю
силе вашей воли. Вообще и другие припадки уменьшаются, но в сложности нет еще настоящего восстановления
сил. Если это богу угодно, то он ускорит или даст
терпение, которым не хвастаю сам.