Неточные совпадения
Не было суровости, вчерашней досады, она шутила и даже смеялась, отвечала
на вопросы обстоятельно,
на которые бы прежде не отвечала ничего. Видно было, что она решилась принудить
себя делать, что делают другие, чего прежде не делала. Свободы, непринужденности, позволяющей все высказать, что
на уме, уже не было. Куда все вдруг делось?
— Еще бы вы не верили! Перед вами сумасшедший, зараженный страстью! В глазах моих вы видите, я думаю,
себя, как в зеркале. Притом вам двадцать лет: посмотрите
на себя: может ли мужчина, встретя вас, не заплатить вам дань удивления… хотя взглядом? А знать вас, слушать, глядеть
на вас подолгу, любить — о, да тут с
ума сойдешь! А вы так ровны, покойны; и если пройдут сутки, двое и я не услышу от вас «люблю…», здесь начинается тревога…
Взгляд Ольги
на жизнь,
на любовь,
на все сделался еще яснее, определеннее. Она увереннее прежнего глядит около
себя, не смущается будущим; в ней развернулись новые стороны
ума, новые черты характера. Он проявляется то поэтически разнообразно, глубоко, то правильно, ясно, постепенно и естественно…
— Ты молода и не знаешь всех опасностей, Ольга. Иногда человек не властен в
себе; в него вселяется какая-то адская сила,
на сердце падает мрак, а в глазах блещут молнии. Ясность
ума меркнет: уважение к чистоте, к невинности — все уносит вихрь; человек не помнит
себя;
на него дышит страсть; он перестает владеть
собой — и тогда под ногами открывается бездна.
Но теперь она уверовала в Андрея не слепо, а с сознаньем, и в нем воплотился ее идеал мужского совершенства. Чем больше, чем сознательнее она веровала в него, тем труднее было ему держаться
на одной высоте, быть героем не
ума ее и сердца только, но и воображения. А она веровала в него так, что не признавала между ним и
собой другого посредника, другой инстанции, кроме Бога.
Живи он с одним Захаром, он мог бы телеграфировать рукой до утра и, наконец, умереть, о чем узнали бы
на другой день, но глаз хозяйки светил над ним, как око провидения: ей не нужно было
ума, а только догадка сердца, что Илья Ильич что-то не в
себе.
Самгин почувствовал в ней мягкое, но неодолимое упрямство и стал относиться к Любаше осторожнее, подозревая, что она — хитрая, «
себе на уме», хотя и казалась очень откровенной, даже болтливой. И, если о себе самой она говорит усмешливо, а порою даже иронически, — это для того, чтоб труднее понять ее.
Г-жа Простакова. Я, братец, с тобою лаяться не стану. (К Стародуму.) Отроду, батюшка, ни с кем не бранивалась. У меня такой нрав. Хоть разругай, век слова не скажу. Пусть же,
себе на уме, Бог тому заплатит, кто меня, бедную, обижает.
Неточные совпадения
Свой слог
на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной,
умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать
собой, // И при конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
И поделом: в разборе строгом, //
На тайный суд
себя призвав, // Он обвинял
себя во многом: // Во-первых, он уж был неправ, // Что над любовью робкой, нежной // Так подшутил вечор небрежно. // А во-вторых: пускай поэт // Дурачится; в осьмнадцать лет // Оно простительно. Евгений, // Всем сердцем юношу любя, // Был должен оказать
себя // Не мячиком предрассуждений, // Не пылким мальчиком, бойцом, // Но мужем с честью и с
умом.
И снова, преданный безделью, // Томясь душевной пустотой, // Уселся он — с похвальной целью //
Себе присвоить
ум чужой; // Отрядом книг уставил полку, // Читал, читал, а всё без толку: // Там скука, там обман иль бред; // В том совести, в том смысла нет; //
На всех различные вериги; // И устарела старина, // И старым бредит новизна. // Как женщин, он оставил книги, // И полку, с пыльной их семьей, // Задернул траурной тафтой.
Дорогою много приходило ему всяких мыслей
на ум; вертелась в голове блондинка, воображенье начало даже слегка шалить, и он уже сам стал немного шутить и подсмеиваться над
собою.
«Эк его неугомонный бес как обуял!» — подумал про
себя Чичиков и решился во что бы то ни стало отделаться от всяких бричек, шарманок и всех возможных собак, несмотря
на непостижимую
уму бочковатость ребр и комкость лап.