Неточные совпадения
Начал гаснуть я над писаньем бумаг в канцелярии; гаснул потом, вычитывая в книгах истины, с которыми не знал, что делать в жизни, гаснул с приятелями, слушая толки, сплетни, передразниванье, злую
и холодную болтовню, пустоту, глядя на дружбу, поддерживаемую сходками без цели, без симпатии; гаснул
и губил силы с Миной: платил ей больше половины своего дохода
и воображал, что люблю ее; гаснул в унылом
и ленивом хождении
по Невскому проспекту, среди енотовых шуб
и бобровых воротников, — на вечерах, в приемные дни, где оказывали мне радушие как сносному жениху; гаснул
и тратил
по мелочи жизнь
и ум, переезжая из
города на дачу, с дачи в Гороховую, определяя весну привозом устриц
и омаров, осень
и зиму — положенными днями, лето — гуляньями
и всю жизнь — ленивой
и покойной дремотой, как другие…
— Какой еще жизни
и деятельности хочет Андрей? — говорил Обломов, тараща глаза после обеда, чтоб не заснуть. — Разве это не жизнь? Разве любовь не служба? Попробовал бы он! Каждый день — верст
по десяти пешком! Вчера ночевал в
городе, в дрянном трактире, одетый, только сапоги снял,
и Захара не было —
все по милости ее поручений!
Но осенние вечера в
городе не походили на длинные, светлые дни
и вечера в парке
и роще. Здесь он уж не мог видеть ее
по три раза в день; здесь уж не прибежит к нему Катя
и не пошлет он Захара с запиской за пять верст.
И вся эта летняя, цветущая поэма любви как будто остановилась, пошла ленивее, как будто не хватило в ней содержания.
— Ты забыл, сколько беготни, суматохи
и у жениха
и у невесты. А кто у меня, ты, что ли, будешь бегать
по портным,
по сапожникам, к мебельщику? Один я не разорвусь на
все стороны.
Все в
городе узнают. «Обломов женится — вы слышали?» — «Ужели? На ком? Кто такая? Когда свадьба?» — говорил Обломов разными голосами. — Только
и разговора! Да я измучусь, слягу от одного этого, а ты выдумал: свадьба!
Повивальная бабка Эрнестина, наслышавшись о строгости нового губернатора, в ужаснейшем беспокойстве ездила
по городу и всех умоляла сказать ей, что должна ли она представляться или нет, потому что тоже служащая, хоть и дома.
Неточные совпадения
Мазурка раздалась. Бывало, // Когда гремел мазурки гром, // В огромной зале
всё дрожало, // Паркет трещал под каблуком, // Тряслися, дребезжали рамы; // Теперь не то:
и мы, как дамы, // Скользим
по лаковым доскам. // Но в
городах,
по деревням // Еще мазурка сохранила // Первоначальные красы: // Припрыжки, каблуки, усы //
Всё те же; их не изменила // Лихая мода, наш тиран, // Недуг новейших россиян.
Когда половой
все еще разбирал
по складам записку, сам Павел Иванович Чичиков отправился посмотреть
город, которым был, как казалось, удовлетворен, ибо нашел, что
город никак не уступал другим губернским
городам: сильно била в глаза желтая краска на каменных домах
и скромно темнела серая на деревянных.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине
города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую
по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке,
и, еще раз окинувши
все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
— Нет, матушка не обижу, — говорил он, а между тем отирал рукою пот, который в три ручья катился
по лицу его. Он расспросил ее, не имеет ли она в
городе какого-нибудь поверенного или знакомого, которого бы могла уполномочить на совершение крепости
и всего, что следует.
Фонари еще не зажигались, кое-где только начинались освещаться окна домов, а в переулках
и закоулках происходили сцены
и разговоры, неразлучные с этим временем во
всех городах, где много солдат, извозчиков, работников
и особенного рода существ, в виде дам в красных шалях
и башмаках без чулок, которые, как летучие мыши, шныряют
по перекресткам.