Неточные совпадения
Не все резв, однако ж,
ребенок: он иногда вдруг присмиреет, сидя подле няни, и
смотрит на все так пристально. Детский ум его наблюдает все совершающиеся перед ним явления; они западают глубоко в душу его, потом растут и зреют вместе с ним.
Сначала она бодро
смотрела за
ребенком, не пускала далеко от себя, строго ворчала за резвость, потом, чувствуя симптомы приближавшейся заразы, начинала упрашивать не ходить за ворота, не затрогивать козла, не лазить
на голубятню или галерею.
Сама она усаживалась где-нибудь в холодке:
на крыльце,
на пороге погреба или просто
на травке, по-видимому с тем, чтоб вязать чулок и
смотреть за
ребенком. Но вскоре она лениво унимала его, кивая головой.
Ребенок тут, подле маменьки: он вглядывается в странные окружающие его лица, вслушивается в их сонный и вялый разговор. Весело ему
смотреть на них, любопытен кажется ему всякий сказанный ими вздор.
Может быть, когда
дитя еще едва выговаривало слова, а может быть, еще вовсе не выговаривало, даже не ходило, а только
смотрело на все тем пристальным немым детским взглядом, который взрослые называют тупым, оно уж видело и угадывало значение и связь явлений окружающей его сферы, да только не признавалось в этом ни себе, ни другим.
Посмотришь, Илья Ильич и отгуляется в полгода, и как вырастет он в это время! Как потолстеет! Как спит славно! Не налюбуются
на него в доме, замечая, напротив, что, возвратясь в субботу от немца,
ребенок худ и бледен.
Обломов обернулся:
на дворе двое
детей, мальчик и девочка,
смотрят на него с любопытством.
— Ты опять «другие»?
Смотри! — сказал он, погрозив пальцем. — Другие в двух, много в трех комнатах живут: и столовая и гостиная — все тут; а иные и спят тут же;
дети рядом; одна девка
на весь дом служит. Сама барыня
на рынок ходит! А Ольга Сергеевна пойдет
на рынок?
Наконец, большая часть вступает в брак, как берут имение, наслаждаются его существенными выгодами: жена вносит лучший порядок в дом — она хозяйка, мать, наставница
детей; а
на любовь
смотрят, как практический хозяин
смотрит на местоположение имения, то есть сразу привыкает и потом не замечает его никогда.
Все замолкло
на минуту, хозяйка вышла
на кухню
посмотреть, готов ли кофе.
Дети присмирели. В комнате послышалось храпенье, сначала тихое, как под сурдиной, потом громче, и когда Агафья Матвеевна появилась с дымящимся кофейником, ее поразило храпенье, как в ямской избе.
Когда затихшего наконец ребенка опустили в глубокую кроватку и няня, поправив подушку, отошла от него, Алексей Александрович встал и, с трудом ступая на цыпочки, подошел к ребенку. С минуту он молчал и с тем же унылым лицом
смотрел на ребенка; но вдруг улыбка, двинув его волоса и кожу на лбу, выступила ему на лицо, и он так же тихо вышел из комнаты.
У одного индейца был слон. Хозяин дурно кормил его и заставлял много работать. Один раз слон рассердился и наступил ногою на своего хозяина. Индеец умер. Тогда жена индейца заплакала, принесла своих детей к слону и бросила их слону под ноги. Она сказала: «Слон! ты убил отца, убей и их». Слон
посмотрел на детей, взял хоботом старшего, потихоньку поднял и посадил его себе на шею. И слон стал слушаться этого мальчика и работать для него.
Неточные совпадения
— Какие миленькие
дети, — сказал Чичиков,
посмотрев на них, — а который год?
Он ярко запомнил выражение лица Лизаветы, когда он приближался к ней тогда с топором, а она отходила от него к стене, выставив вперед руку, с совершенно детским испугом в лице, точь-в-точь как маленькие
дети, когда они вдруг начинают чего-нибудь пугаться,
смотрят неподвижно и беспокойно
на пугающий их предмет, отстраняются назад и, протягивая вперед ручонку, готовятся заплакать.
Петр Петрович искоса
посмотрел на Раскольникова. Взгляды их встретились. Горящий взгляд Раскольникова готов был испепелить его. Между тем Катерина Ивановна, казалось, ничего больше и не слыхала: она обнимала и целовала Соню, как безумная.
Дети тоже обхватили со всех сторон Соню своими ручонками, а Полечка, — не совсем понимавшая, впрочем, в чем дело, — казалось, вся так и утопла в слезах, надрываясь от рыданий и спрятав свое распухшее от плача хорошенькое личико
на плече Сони.
— Эк ведь вам Алена-то Ивановна страху задала! — затараторила жена торговца, бойкая бабенка. —
Посмотрю я
на вас, совсем-то вы как
ребенок малый. И сестра она вам не родная, а сведенная, а вот какую волю взяла.
Иногда он останавливался перед какою-нибудь изукрашенною в зелени дачей,
смотрел в ограду, видел вдали,
на балконах и
на террасах, разряженных женщин и бегающих в саду
детей.