Неточные совпадения
Есть еще сибариты, которым необходимы такие дополнения в жизни: им скучно без лишнего на свете. Кто подаст куда-то запропастившуюся табакерку или поднимет упавший на пол платок? Кому можно пожаловаться на головную боль
с правом на участие, рассказать дурной сон и потребовать истолкования? Кто почитает книжку на сон грядущий и
поможет заснуть? А иногда такой пролетарий посылается в ближайший город за покупкой,
поможет по хозяйству — не самим же мыкаться!
— Не брани меня, Андрей, а лучше в самом деле
помоги! — начал он со вздохом. — Я сам мучусь этим; и если б ты посмотрел и послушал меня вот хоть бы сегодня, как я сам копаю себе могилу и оплакиваю себя, у тебя бы упрек не сошел
с языка. Все знаю, все понимаю, но силы и воли нет. Дай мне своей воли и ума и веди меня куда хочешь. За тобой я, может быть, пойду, а один не сдвинусь
с места. Ты правду говоришь: «Теперь или никогда больше». Еще год — поздно будет!
Ей становится тяжело, что-то давит грудь, беспокоит. Она снимет мантилью, косынку
с плеч, но и это не
помогает — все давит, все теснит. Она бы легла под дерево и пролежала так целые часы.
— Представь, — начал он, — сердце у меня переполнено одним желанием, голова — одной мыслью, но воля, язык не повинуются мне: хочу говорить, и слова нейдут
с языка. А ведь как просто, как…
Помоги мне, Ольга.
— Он женится! Хочешь об заклад, что не женится? — возразил он. — Да ему Захар и спать-то
помогает, а то жениться! Доселе я ему все благодетельствовал: ведь без меня, братец ты мой, он бы
с голоду умер или в тюрьму попал. Надзиратель придет, хозяин домовый что-нибудь спросит, так ведь ни в зуб толкнуть — все я! Ничего не смыслит…
Он
с боязнью задумывался, достанет ли у ней воли и сил… и торопливо
помогал ей покорять себе скорее жизнь, выработать запас мужества на битву
с жизнью, — теперь именно, пока они оба молоды и сильны, пока жизнь щадила их или удары ее не казались тяжелы, пока горе тонуло в любви.
С тех пор как Штольц выручил Обломовку от воровских долгов братца, как братец и Тарантьев удалились совсем,
с ними удалилось и все враждебное из жизни Ильи Ильича. Его окружали теперь такие простые, добрые, любящие лица, которые все согласились своим существованием подпереть его жизнь,
помогать ему не замечать ее, не чувствовать.
Чуть он вздремнет, падал стул в комнате, так, сам собою, или
с шумом разбивалась старая, негодная посуда в соседней комнате, а не то зашумят дети — хоть вон беги! Если это не
поможет, раздавался ее кроткий голос: она звала его и спрашивала о чем-нибудь.
Неточные совпадения
Так, бог весть, может быть,
помогу уладить
с ними миролюбиво.
Вы человек
с доброй душой: к вам придет приятель попросить взаймы — вы ему дадите; увидите бедного человека — вы захотите
помочь; приятный гость придет к вам — захотите получше угостить, да и покоритесь первому доброму движенью, а расчет и позабываете.
Наконец бричка, сделавши порядочный скачок, опустилась, как будто в яму, в ворота гостиницы, и Чичиков был встречен Петрушкою, который одною рукою придерживал полу своего сюртука, ибо не любил, чтобы расходились полы, а другою стал
помогать ему вылезать из брички. Половой тоже выбежал, со свечою в руке и салфеткою на плече. Обрадовался ли Петрушка приезду барина, неизвестно, по крайней мере, они перемигнулись
с Селифаном, и обыкновенно суровая его наружность на этот раз как будто несколько прояснилась.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее,
помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город,
с тем чтобы узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
— Ну, полно, брат, экой скрытный человек! Я, признаюсь, к тебе
с тем пришел: изволь, я готов тебе
помогать. Так и быть: подержу венец тебе, коляска и переменные лошади будут мои, только
с уговором: ты должен мне дать три тысячи взаймы. Нужны, брат, хоть зарежь!