Неточные совпадения
Если ему кое-как удавалось одолеть книгу, называемую статистикой, историей,
политической экономией, он совершенно был доволен.
«Когда же жить? — спрашивал он опять самого себя. — Когда же, наконец, пускать в оборот этот капитал знаний, из которых большая часть еще ни на что не понадобится в жизни?
Политическая экономия, например, алгебра, геометрия — что я стану с ними делать в Обломовке?»
— Да, — со вздохом подтвердил Обломов, — правда, я проходил и высшую алгебру, и
политическую экономию, и права, а все к делу не приспособился.
Уехал сюда, думал, как-нибудь с
политической экономией выйду в люди…
Она пряталась от него или выдумывала болезнь, когда глаза ее, против воли, теряли бархатную мягкость, глядели как-то сухо и горячо, когда на лице лежало тяжелое облако, и она, несмотря на все старания, не могла принудить себя улыбнуться, говорить, равнодушно слушала самые горячие новости
политического мира, самые любопытные объяснения нового шага в науке, нового творчества в искусстве.
Неточные совпадения
Сочинение это долженствовало обнять всю Россию со всех точек — с гражданской,
политической, религиозной, философической, разрешить затруднительные задачи и вопросы, заданные ей временем, и определить ясно ее великую будущность — словом, большого объема.
Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие по законам моды на целую неделю город, мысли не о том, что делается в ее доме и в ее поместьях, запутанных и расстроенных благодаря незнанью хозяйственного дела, а о том, какой
политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.
Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во все тонкости
политических наук, и всеобщую историю человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да развитие общин каких-то немецких городов; но все это оставалось в голове его какими-то безобразными клочками.
Но господин Лебезятников, следящий за новыми мыслями, объяснял намедни, что сострадание в наше время даже наукой воспрещено и что так уже делается в Англии, где
политическая экономия.
«Это
политический заговорщик! Наверно! И он накануне какого-нибудь решительного шага — это наверно! Иначе быть не может и… и Дуня знает…» — подумал он вдруг про себя.