Неточные совпадения
Рев и бешеные раскаты валов не нежат слабого слуха: они всё твердят свою, от начала мира одну и ту же песнь мрачного и неразгаданного содержания; и все слышится
в ней один и тот же стон, одни и те же жалобы будто обреченного на
муку чудовища, да чьи-то пронзительные, зловещие голоса. Птицы не щебечут вокруг; только безмолвные чайки, как осужденные, уныло носятся у прибрежья и кружатся над водой.
А там старуха пронесет из амбара
в кухню чашку с
мукой да кучу яиц; там повар вдруг выплеснет воду из окошка и обольет Арапку, которая целое утро, не сводя глаз, смотрит
в окно, ласково виляя хвостом и облизываясь.
В воскресенье и
в праздничные дни тоже не унимались эти трудолюбивые муравьи: тогда стук ножей на кухне раздавался чаще и сильнее; баба совершала несколько раз путешествие из амбара
в кухню с двойным количеством
муки и яиц; на птичьем дворе было более стонов и кровопролитий.
— Иногда любовь не ждет, не терпит, не рассчитывает… Женщина вся
в огне,
в трепете, испытывает разом
муку и такие радости, каких…
— Ах ты, Боже мой, какая
мука! — говорил он весь
в поту от страха и неловкого положения.
Кажется,
в эти полгода зараз собрались и разыгрались над ним все
муки и пытки любви, от которых он так искусно берегся
в встречах с женщинами.
Неточные совпадения
Всего, что знал еще Евгений, // Пересказать мне недосуг; // Но
в чем он истинный был гений, // Что знал он тверже всех наук, // Что было для него измлада // И труд, и
мука, и отрада, // Что занимало целый день // Его тоскующую лень, — // Была наука страсти нежной, // Которую воспел Назон, // За что страдальцем кончил он // Свой век блестящий и мятежный //
В Молдавии,
в глуши степей, // Вдали Италии своей.
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть
в том порукой), // Супружество нам будет
мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных
мук еще не знав, // Он был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; //
В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, // И детям прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. //
В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, //
В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый
в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Нет, поминутно видеть вас, // Повсюду следовать за вами, // Улыбку уст, движенье глаз // Ловить влюбленными глазами, // Внимать вам долго, понимать // Душой все ваше совершенство, // Пред вами
в муках замирать, // Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!
Она поэту подарила // Младых восторгов первый сон, // И мысль об ней одушевила // Его цевницы первый стон. // Простите, игры золотые! // Он рощи полюбил густые, // Уединенье, тишину, // И ночь, и звезды, и луну, // Луну, небесную лампаду, // Которой посвящали мы // Прогулки средь вечерней тьмы, // И слезы, тайных
мук отраду… // Но нынче видим только
в ней // Замену тусклых фонарей.