Неточные совпадения
— Постой, постой! Куда ты? —
остановил его Обломов. — У меня еще есть дело, поважнее. Посмотри, какое я письмо от старосты получил, да реши, что мне делать.
Он с неудовольствием отвратил взгляд от этого грустного, слишком знакомого ему предмета и решился на минуту
остановить его на Илье Ильиче. Взгляды их встретились.
Сон
остановил медленный и ленивый поток его мыслей и мгновенно перенес его в другую эпоху, к другим людям, в другое место, куда перенесемся за ним и мы с читателем в следующей главе.
— Полно, не распечатывай, Илья Иваныч, — с боязнью
остановила его жена, — кто его знает, какое оно там письмо-то? может быть, еще страшное, беда какая-нибудь. Вишь, ведь народ-то нынче какой стал! Завтра или послезавтра успеешь — не уйдет оно от тебя.
Побежит ли он с лестницы или по двору, вдруг вслед ему раздастся в десять отчаянных голосов: «Ах, ах! Поддержите,
остановите! Упадет, расшибется… стой, стой!»
Захар медленно поворотил к нему голову и
остановил на нем мутный взгляд.
Она повела глазами вокруг, по деревьям, по траве, потом
остановила их на нем, улыбнулась и подала ему руку.
— Вы сделали, чтоб были слезы, а
остановить их не в вашей власти… Вы не так сильны! Пустите! — говорила она, махая себе платком в лицо.
— Нет, постой! — вдруг
остановил Обломов.
«Заложили серебро? И у них денег нет!» — подумал Обломов, с ужасом поводя глазами по стенам и
останавливая их на носу Анисьи, потому что на другом
остановить их было не на чем. Она как будто и говорила все это не ртом, а носом.
— Вы чудо, а не хозяйка! — говорил он,
останавливая глаза на ее горле и на груди.
Он охотно
останавливал глаза на ее полной шее и круглых локтях, когда отворялась дверь к ней в комнату, и даже, когда она долго не отворялась, он потихоньку ногой отворял ее сам и шутил с ней, играл с детьми.
Однажды в Париже Штольц шел по бульвару и рассеянно перебегал глазами по прохожим, по вывескам магазинов, не
останавливая глаз ни на чем. Он долго не получал писем из России, ни из Киева, ни из Одессы, ни из Петербурга. Ему было скучно, и он отнес еще три письма на почту и возвращался домой.
Он ходил за ней по горам, смотрел на обрывы, на водопады, и во всякой рамке она была на первом плане. Он идет за ней по какой-нибудь узкой тропинке, пока тетка сидит в коляске внизу; он следит втайне зорко, как она остановится, взойдя на гору, переведет дыхание и какой взгляд
остановит на нем, непременно и прежде всего на нем: он уже приобрел это убеждение.
Обломов вдруг
остановил на своем друге неподвижный взгляд: черты его окоченели на минуту, и румянец сбежал с лица.
— Пожалуйста, оставь эти нежности! —
остановил его Обломов.
Останови он тогда внимание на ней, он бы сообразил, что она идет почти одна своей дорогой, оберегаемая поверхностным надзором тетки от крайностей, но что не тяготеют над ней, многочисленной опекой, авторитеты семи нянек, бабушек, теток с преданиями рода, фамилии, сословия, устаревших нравов, обычаев, сентенций; что не ведут ее насильно по избитой дорожке, что она идет по новой тропе, по которой ей приходилось пробивать свою колею собственным умом, взглядом, чувством.
— Несчастлива! — с упреком повторила она,
остановив его в аллее. — Да, несчастлива тем разве… что уж слишком счастлива! — досказала она с такой нежной, мягкой нотой в голосе, что он поцеловал ее.
— Не говори, не говори! —
остановила его она. — Я опять, как на той неделе, буду целый день думать об этом и тосковать. Если в тебе погасла дружба к нему, так из любви к человеку ты должен нести эту заботу. Если ты устанешь, я одна пойду и не выйду без него: он тронется моими просьбами; я чувствую, что я заплачу горько, если увижу его убитого, мертвого! Может быть, слезы…
Как зорко ни сторожило каждое мгновение его жизни любящее око жены, но вечный покой, вечная тишина и ленивое переползанье изо дня в день тихо
остановили машину жизни. Илья Ильич скончался, по-видимому, без боли, без мучений, как будто остановились часы, которые забыли завести.
Неточные совпадения
Селифан лошадей, однако ж,
остановил, впрочем, они остановились бы и сами, потому что были сильно изнурены.
— Ах, боже мой! что ж я так сижу перед вами! вот хорошо! Ведь вы знаете, Анна Григорьевна, с чем я приехала к вам? — Тут дыхание гостьи сперлось, слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за другим, и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова была искренняя приятельница, чтобы решиться
остановить ее.
С одной стороны,
останавливает его неограниченное почтение к супругам сановников, а с другой стороны… с другой стороны — просто трудно.
Но, как на беду, в это время подвернулся губернатор, изъявивший необыкновенную радость, что нашел Павла Ивановича, и
остановил его, прося быть судиею в споре его с двумя дамами насчет того, продолжительна ли женская любовь или нет; а между тем Ноздрев уже увидал его и шел прямо навстречу.
— Уж это, точно, правда. Уж совсем ни на что не нужно; да ведь меня одно только и
останавливает, что ведь они уже мертвые.