Неточные совпадения
— А вы-то с барином голь проклятая, жиды, хуже
немца! —
говорил он. — Дедушка-то, я знаю, кто у вас был: приказчик с толкучего. Вчера гости-то вышли от вас вечером, так я подумал, не мошенники ли какие забрались в дом: жалость смотреть! Мать тоже на толкучем торговала крадеными да изношенными платьями.
— Вот, как приедешь на квартиру, Иван Матвеич тебе все сделает. Это, брат, золотой человек, не чета какому-нибудь выскочке-немцу! Коренной, русский служака, тридцать лет на одном стуле сидит, всем присутствием вертит, и деньжонки есть, а извозчика не наймет; фрак не лучше моего; сам тише воды, ниже травы,
говорит чуть слышно, по чужим краям не шатается, как твой этот…
— Подпишет, кум, подпишет, свой смертный приговор подпишет и не спросит что, только усмехнется, «Агафья Пшеницына» подмахнет в сторону, криво и не узнает никогда, что подписала. Видишь ли: мы с тобой будем в стороне: сестра будет иметь претензию на коллежского секретаря Обломова, а я на коллежской секретарше Пшеницыной. Пусть
немец горячится — законное дело! —
говорил он, подняв трепещущие руки вверх. — Выпьем, кум!
— Что! —
говорил он, глядя на Ивана Матвеевича. — Подсматривать за Обломовым да за сестрой, какие они там пироги пекут, да и того… свидетелей! Так тут и
немец ничего не сделает. А ты теперь вольный казак: затеешь следствие — законное дело! Небойсь, и
немец струсит, на мировую пойдет.
— Нет, не оставлю! Ты меня не хотел знать, ты неблагодарный! Я пристроил тебя здесь, нашел женщину-клад. Покой, удобство всякое — все доставил тебе, облагодетельствовал кругом, а ты и рыло отворотил. Благодетеля нашел:
немца! На аренду имение взял; вот погоди: он тебя облупит, еще акций надает. Уж пустит по миру, помяни мое слово! Дурак,
говорю тебе, да мало дурак, еще и скот вдобавок, неблагодарный!
Он услышит оркестр, затвердит то, что увлекло его, и повторяет мотивы, упиваясь удивлением барышень: он был первый; лучше всех;
немец говорит, что способности у него быстрые, удивительные, но лень еще удивительнее.
Способность Станкевича не только глубоко и сердечно понимать, но и примерять или, как
немцы говорят, снимать противуречня, была основана на его художественной натуре.
Родился ли он драматургом — по преимуществу? Такой вопрос может показаться странным, но я его ставил еще в 70-х годах, в моем цикле лекций"Островский и его сверстники", где и указывал впервые на то, что создатель нашего бытового театра обладает скорее эпическим талантом. К сильному (как
немцы говорят,"драстическому") действию он был мало склонен. Поэтому большинство его пьес так полны разговоров, где много таланта в смысле яркой психики действующих лиц, но мало движения.
— Что немец, — немец еще пьет, а он баба, — подсказал Бычков. —
Немец говорит: Wer liebt nicht Wein, Weib und Gesang, der bleibt em Narr sein Leben lang! [Кто не любит вина, женщин и песен, тот глупец на всю жизнь! (нем.)]
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел,
говорит: «Что вам угодно?» — «А!
говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел
немец в тюрьме.
— Слышь, мужика Кошкарев барин одел,
говорят, как
немца: поодаль и не распознаешь, — выступает по-журавлиному, как
немец. И на бабе не то чтобы платок, как бывает, пирогом или кокошник на голове, а немецкий капор такой, как немки ходят, знашь, в капорах, — так капор называется, знашь, капор. Немецкий такой капор.
— «А и в самом деле», —
говорят, и сполупьяна, небритые и заспанные, как были, на телеги да к
немцу…
Француз или
немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти тем же голосом и тем же языком станет
говорить и с миллионщиком, и с мелким табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым.
Чтобы как-нибудь от них отделаться, он и
говорит: «Вы бы, господа, заехали к княжому управителю
немцу: он недалеко отсюда и вас ждет».