Неточные совпадения
Встретится ему знакомый на улице. «Куда?» — спросит. «Да вот иду на службу, или в
магазин, или проведать кого-нибудь». — «Пойдем лучше со мной, — скажет тот, — на почту, или зайдем к портному, или прогуляемся», — и он идет с ним, заходит и к портному, и на почту, и прогуливается в противуположную сторону от той, куда шел.
— Это прежняя-то, от немца? Нет, изволь в английском
магазине купить.
— Как что? От всего близко, — говорил Обломов, — тут и
магазины, и театр, и знакомые… центр города, всё…
— Я еду в
магазин: не надо ли тебе чего-нибудь? — спрашивала тетка.
Потом он должен был с неделю ездить по
магазинам, отыскивать гравюры с лучших картин.
На шестой Ольга сказала ему, чтоб он пришел в такой-то
магазин, что она будет там, а потом он может проводить ее до дома пешком, а экипаж будет ехать сзади.
«Свадьба, свадьба», — начнут говорить праздные люди, разные женщины, дети, по лакейским, по
магазинам, по рынкам.
— Из
магазина, — отвечала она.
— Смольный! — нетерпеливо сказал Обломов. — Ну что ж, в
магазин пошла, а там?
— Я не шучу, право так! — сказала она покойно. — Я нарочно забыла дома браслет, a ma tante просила меня сходить в
магазин. Ты ни за что не выдумаешь этого! — прибавила она с гордостью, как будто дело сделала.
— Я велела сказать, чтоб подождал меня, что я в другой
магазин пошла, а сама сюда…
— А если Марья Михайловна спросит, в какой другой
магазин пошла?
— Так завтра! — сказала она, когда они были у того
магазина, где ждал ее человек.
— Да, да, хорошо, хорошо! — торопливо прибавил он, а она вошла в
магазин.
Он придет!» — подумала Ольга и живо оделась, наскоро напилась чаю и поехала с теткой в
магазин.
— Ей-богу, правда: в наемной карете, в чайном
магазине остановились, дожидаются, сюда хотят. Послали меня сказать, чтоб Захара выслали куда-нибудь. Они через полчаса будут.
— Дьявол! — грянул Илья Ильич, вырывая у него перчатку из рук. — Врешь! Какая Ильинская барышня! Это портниха приезжала из
магазина рубашки примерять. Как ты смеешь выдумывать!
— Во французском
магазине…
При письме приложена была записка, сколько четвертей хлеба снято, умолочено, сколько ссыпано в
магазины, сколько назначено в продажу и тому подобные хозяйственные подробности.
— Тебя послушать, так ты и бумаги не умеешь в управу написать, и письма к домовому хозяину, а к Ольге письмо написал же? Не путал там которого и что? И бумага нашлась атласная, и чернила из английского
магазина, и почерк бойкий: что?
Однажды в Париже Штольц шел по бульвару и рассеянно перебегал глазами по прохожим, по вывескам
магазинов, не останавливая глаз ни на чем. Он долго не получал писем из России, ни из Киева, ни из Одессы, ни из Петербурга. Ему было скучно, и он отнес еще три письма на почту и возвращался домой.
Вдруг глаза его остановились на чем-то неподвижно, с изумлением, но потом опять приняли обыкновенное выражение. Две дамы свернули с бульвара и вошли в
магазин.
Однако ж он подошел к окну этого
магазина и разглядывал сквозь стекла дам: «Ничего не разглядишь, они стоят задом к окнам».
Штольц вошел в
магазин и стал что-то торговать. Одна из дам обернулась к свету, и он узнал Ольгу Ильинскую — и не узнал! Хотел броситься к ней и остановился, стал пристально вглядываться.
— Вообразите, — сказала она, выходя из
магазина, — каждый день бывал у нас, потом вдруг пропал. Мы собрались за границу; я послала к нему — сказали, что болен, не принимает: так и не видались.
Но не о себе, не о своем кофе вздыхает она, тужит не оттого, что ей нет случая посуетиться, похозяйничать широко, потолочь корицу, положить ваниль в соус или варить густые сливки, а оттого, что другой год не кушает этого ничего Илья Ильич, оттого, что кофе ему не берется пудами из лучшего
магазина, а покупается на гривенники в лавочке; сливки приносит не чухонка, а снабжает ими та же лавочка, оттого, что вместо сочной котлетки она несет ему на завтрак яичницу, заправленную жесткой, залежавшейся в лавочке же ветчиной.
Неточные совпадения
Прощай, свидетель падшей славы, // Петровский замок. Ну! не стой, // Пошел! Уже столпы заставы // Белеют; вот уж по Тверской // Возок несется чрез ухабы. // Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, // Бухарцы, сани, огороды, // Купцы, лачужки, мужики, // Бульвары, башни, казаки, // Аптеки,
магазины моды, // Балконы, львы на воротах // И стаи галок на крестах.
Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где
магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован был бильярд с двумя игроками во фраках, в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие в последнем акте на сцену.
Въезд в какой бы ни было город, хоть даже в столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов,
магазины, вывески, громадные перспективы улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
Вчера я ее встретил в
магазине Челахова; она торговала чудесный персидский ковер.
Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, [Циммерман — известный в Петербурге владелец фабрики головных уборов и
магазина на Невском проспекте.