Неточные совпадения
Доктор ушел, оставив Обломова в самом жалком положении. Он закрыл глаза, положил обе руки
на голову,
сжался на стуле в комок и так сидел, никуда не глядя, ничего не чувствуя.
Горько становилось ему от этой тайной исповеди перед самим собою. Бесплодные сожаления о минувшем, жгучие упреки совести язвили его, как иглы, и он всеми силами старался свергнуть с себя бремя этих упреков, найти виноватого вне себя и
на него обратить
жало их. Но
на кого?
Ребенок, объятый неведомым ужасом,
жался к ней со слезами
на глазах.
Он то с восторгом, украдкой кидал взгляд
на ее головку,
на стан,
на кудри, то
сжимал ветку.
— Поблекнет! — чуть слышно прошептала она, краснея. Она бросила
на него стыдливый, ласковый взгляд, взяла обе его руки, крепко
сжала в своих, потом приложила их к своему сердцу.
— Пойдем! — нехотя повторила она. — Милый мой! — с негой прошептала потом,
сжав ему руку, и, опершись
на его плечо, нетвердыми шагами дошла до дома.
По стенам
жались простые, под орех, стулья; под зеркалом стоял ломберный стол;
на окнах теснились горшки с еранью и бархатцами и висели четыре клетки с чижами и канарейками.
— Уйдешь ли ты? —
сжав зубы, заговорил Обломов, напирая
на Захара.
Как он тревожился, когда, за небрежное объяснение, взгляд ее становился сух, суров, брови
сжимались и по лицу разливалась тень безмолвного, но глубокого неудовольствия. И ему надо было положить двои, трои сутки тончайшей игры ума, даже лукавства, огня и все свое уменье обходиться с женщинами, чтоб вызвать, и то с трудом, мало-помалу, из сердца Ольги зарю ясности
на лицо, кротость примирения во взгляд и в улыбку.
Она потупила глаза и
сжала губы, но сквозь веки прорывались наружу лучи, губы удерживали улыбку, но не удержали. Она взглянула
на него и засмеялась так от души, что у ней навернулись даже слезы.
Слышит он рассказы снов, примет, звон тарелок и стук ножей,
жмется к няне, прислушивается к ее старческому, дребезжащему голосу: «Милитриса Кирбитьевна!» — говорит она, указывая ему
на образ хозяйки.
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал
на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать.
Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И
на крыльцо.
Под правой мышкой немного
жало, но от этого еще лучше прихватывало
на талии.
Однако же, встречаясь с ним, он всякий раз ласково
жал ему руку и приглашал его
на чай, так что старый повытчик, несмотря
на вечную неподвижность и черствое равнодушие, всякий раз встряхивал головою и произносил себе под нос: «Надул, надул, чертов сын!»
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и
сжавши крепко его руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит от прежних грехов, и ревматизм в плече. Куды мне! Что разорять казну! И без того теперь завелось много служащих ради доходных мест. Храни бог, чтобы из-за меня, из-за доставки мне жалованья прибавлены были подати
на бедное сословие: и без того ему трудно при этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.
На ней хорошо сидел матерчатый шелковый капот бледного цвета; тонкая небольшая кисть руки ее что-то бросила поспешно
на стол и
сжала батистовый платок с вышитыми уголками.