Неточные совпадения
— В самом деле не видать книг у вас! — сказал Пенкин. — Но, умоляю вас, прочтите одну вещь;
готовится великолепная, можно сказать, поэма: «Любовь взяточника
к падшей женщине». Я не могу вам сказать, кто автор: это еще секрет.
Тогда еще он был молод, и если нельзя сказать, чтоб он был жив, то, по крайней мере, живее, чем теперь; еще он был полон разных стремлений, все чего-то надеялся, ждал многого и от судьбы, и от самого себя; все
готовился к поприщу,
к роли — прежде всего, разумеется, в службе, что и было целью его приезда в Петербург. Потом он думал и о роли в обществе; наконец, в отдаленной перспективе, на повороте с юности
к зрелым летам, воображению его мелькало и улыбалось семейное счастие.
По указанию календаря наступит в марте весна, побегут грязные ручьи с холмов, оттает земля и задымится теплым паром; скинет крестьянин полушубок, выйдет в одной рубашке на воздух и, прикрыв глаза рукой, долго любуется солнцем, с удовольствием пожимая плечами; потом он потянет опрокинутую вверх дном телегу то за одну, то за другую оглоблю или осмотрит и ударит ногой праздно лежащую под навесом соху,
готовясь к обычным трудам.
Когда нянька мрачно повторяла слова медведя: «Скрипи, скрипи, нога липовая; я по селам шел, по деревне шел, все бабы спят, одна баба не спит, на моей шкуре сидит, мое мясо варит, мою шерстку прядет» и т. д.; когда медведь входил, наконец, в избу и
готовился схватить похитителя своей ноги, ребенок не выдерживал: он с трепетом и визгом бросался на руки
к няне; у него брызжут слезы испуга, и вместе хохочет он от радости, что он не в когтях у зверя, а на лежанке, подле няни.
Он решился поехать
к Ивану Герасимовичу и отобедать у него, чтоб как можно менее заметить этот несносный день. А там,
к воскресенью, он успеет
приготовиться, да, может быть,
к тому времени придет и ответ из деревни.
Он решил, что до получения положительных известий из деревни он будет видеться с Ольгой только в воскресенье, при свидетелях. Поэтому, когда пришло завтра, он не подумал с утра начать
готовиться ехать
к Ольге.
«Немезида!..» — думала она, внутренне вздрагивая. Оба как будто
готовились к поединку.
Но нелегко ей было укрыться от зоркого взгляда Штольца: она знала это и внутренне с такою же тревогой
готовилась к разговору, когда он настанет, как некогда
готовилась к исповеди прошедшего. Разговор настал.
После «тумана» наставало светлое утро, с заботами матери, хозяйки; там манил
к себе цветник и поле, там кабинет мужа. Только не с беззаботным самонаслаждением играла она жизнью, а с затаенной и бодрой мыслью жила она,
готовилась, ждала…
Неточные совпадения
Задумчивость, ее подруга // От самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные пальцы // Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она // Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, // С послушной куклою дитя //
Приготовляется шутя //
К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки своей.
Он поскорей звонит. Вбегает //
К нему слуга француз Гильо, // Халат и туфли предлагает // И подает ему белье. // Спешит Онегин одеваться, // Слуге велит
приготовляться // С ним вместе ехать и с собой // Взять также ящик боевой. // Готовы санки беговые. // Он сел, на мельницу летит. // Примчались. Он слуге велит // Лепажа стволы роковые // Нести за ним, а лошадям // Отъехать в поле
к двум дубкам.
Я схватил бумаги и поскорее унес их, боясь, чтоб штабс-капитан не раскаялся. Скоро пришли нам объявить, что через час тронется оказия; я велел закладывать. Штабс-капитан вошел в комнату в то время, когда я уже надевал шапку; он, казалось, не
готовился к отъезду; у него был какой-то принужденный, холодный вид.
Он ярко запомнил выражение лица Лизаветы, когда он приближался
к ней тогда с топором, а она отходила от него
к стене, выставив вперед руку, с совершенно детским испугом в лице, точь-в-точь как маленькие дети, когда они вдруг начинают чего-нибудь пугаться, смотрят неподвижно и беспокойно на пугающий их предмет, отстраняются назад и, протягивая вперед ручонку,
готовятся заплакать.
Передумав все это теперь и
готовясь к новому бою, он почувствовал вдруг, что дрожит, — и даже негодование закипело в нем при мысли, что он дрожит от страха перед ненавистным Порфирием Петровичем.