Неточные совпадения
— Вот у вас все так: можно и не
мести, и пыли не стирать, и ковров не выколачивать. А
на новой квартире, — продолжал Илья Ильич, увлекаясь сам живо представившейся ему картиной переезда, — дня в три не разберутся, все не
на своем месте: картины у стен,
на полу, галоши
на постели, сапоги в одном узле с чаем да с помадой. То,
глядишь, ножка у кресла сломана, то стекло
на картине разбито или диван в пятнах. Чего ни спросишь, — нет, никто не знает — где, или потеряно, или забыто
на старой квартире: беги туда…
— Может быть, и я со временем испытаю, может быть, и у меня будут те же порывы, как у вас, так же буду
глядеть при встрече
на вас и не верить, точно ли вы передо мной… А это, должно быть, очень смешно! — весело добавила она. — Какие вы глаза иногда делаете: я думаю, ma tante
замечает.
— Ты все глупости говоришь! — скороговоркой
заметила она,
глядя в сторону. — Никаких я молний не видала у тебя в глазах… ты смотришь
на меня большею частью, как… моя няня Кузьминична! — прибавила она и засмеялась.
— Ну, Бог с вами, не
смею задерживать, — сказал Обломов,
глядя ей вслед в спину и
на локти.
Илья Ильич ходит не так, как ходил ее покойный муж, коллежский секретарь Пшеницын, мелкой, деловой прытью, не пишет беспрестанно бумаг, не трясется от страха, что опоздает в должность, не
глядит на всякого так, как будто просит оседлать его и поехать, а
глядит он
на всех и
на все так
смело и свободно, как будто требует покорности себе.
Она схватила его за руку и
глядела на него, как будто
моля о пощаде.
Неточные совпадения
Архивны юноши толпою //
На Таню чопорно
глядят // И про нее между собою // Неблагосклонно говорят. // Один какой-то шут печальный // Ее находит идеальной // И, прислонившись у дверей, // Элегию готовит ей. // У скучной тетки Таню встретя, // К ней как-то Вяземский подсел // И душу ей занять успел. // И, близ него ее
заметя, // Об ней, поправя свой парик, // Осведомляется старик.
Черные фраки мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи
на белом сияющем рафинаде в пору жаркого июльского лета, когда старая ключница рубит и делит его
на сверкающие обломки перед открытым окном; дети все
глядят, собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают
смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски где вразбитную, где густыми кучами.
Учитель очень внимательно
глядел на разговаривающих и, как только
замечал, что они были готовы усмехнуться, в ту же минуту открывал рот и смеялся с усердием.
— Вы сами же вызывали сейчас
на откровенность, а
на первый же вопрос и отказываетесь отвечать, —
заметил Свидригайлов с улыбкой. — Вам все кажется, что у меня какие-то цели, а потому и
глядите на меня подозрительно. Что ж, это совершенно понятно в вашем положении. Но как я ни желаю сойтись с вами, я все-таки не возьму
на себя труда разуверять вас в противном. Ей-богу, игра не стоит свеч, да и говорить-то с вами я ни о чем таком особенном не намеревался.
Она ужасно рада была, что, наконец, ушла; пошла потупясь, торопясь, чтобы поскорей как-нибудь уйти у них из виду, чтобы пройти как-нибудь поскорей эти двадцать шагов до поворота направо в улицу и остаться, наконец, одной, и там, идя, спеша, ни
на кого не
глядя, ничего не
замечая, думать, вспоминать, соображать каждое сказанное слово, каждое обстоятельство.