Неточные совпадения
Тарантьев был человек ума бойкого и хитрого; никто лучше его не рассудит какого-нибудь общего житейского вопроса или юридического запутанного
дела: он сейчас построит теорию действий
в том или другом случае и очень тонко подведет доказательства, а
в заключение еще
почти всегда нагрубит тому, кто с ним о чем-нибудь посоветуется.
Редко судьба сталкивала его с женщиною
в обществе до такой степени, чтоб он мог вспыхнуть на несколько
дней и
почесть себя влюбленным. От этого его любовные интриги не разыгрывались
в романы: они останавливались
в самом начале и своею невинностью, простотой и чистотой не уступали повестям любви какой-нибудь пансионерки на возрасте.
Его
почти ничто не влекло из дома, и он с каждым
днем все крепче и постояннее водворялся
в своей квартире.
— Да как это язык поворотился у тебя? — продолжал Илья Ильич. — А я еще
в плане моем определил ему особый дом, огород, отсыпной хлеб, назначил жалованье! Ты у меня и управляющий, и мажордом, и поверенный по
делам! Мужики тебе
в пояс; все тебе: Захар Трофимыч да Захар Трофимыч! А он все еще недоволен,
в «другие» пожаловал! Вот и награда! Славно барина
честит!
«Ведь и я бы мог все это… — думалось ему, — ведь я умею, кажется, и писать; писывал, бывало, не то что письма, и помудренее этого! Куда же все это делось? И переехать что за штука? Стоит захотеть! „Другой“ и халата никогда не надевает, — прибавилось еще к характеристике другого; — „другой“… — тут он зевнул… —
почти не спит… „другой“ тешится жизнью, везде бывает, все видит, до всего ему
дело… А я! я… не „другой“!» — уже с грустью сказал он и впал
в глубокую думу. Он даже высвободил голову из-под одеяла.
Но лето, лето особенно упоительно
в том краю. Там надо искать свежего, сухого воздуха, напоенного — не лимоном и не лавром, а просто запахом полыни, сосны и черемухи; там искать ясных
дней, слегка жгучих, но не палящих лучей солнца и
почти в течение трех месяцев безоблачного неба.
Грозы не страшны, а только благотворны там бывают постоянно
в одно и то же установленное время, не забывая
почти никогда Ильина
дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание
в народе. И число и сила ударов, кажется, всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества.
Весь этот
день был
днем постепенного разочарования для Обломова. Он провел его с теткой Ольги, женщиной очень умной, приличной, одетой всегда прекрасно, всегда
в новом шелковом платье, которое сидит на ней отлично, всегда
в таких изящных кружевных воротничках; чепец тоже со вкусом сделан, и ленты прибраны кокетливо к ее
почти пятидесятилетнему, но еще свежему лицу. На цепочке висит золотой лорнет.
Обломову
в самом
деле стало
почти весело. Он сел с ногами на диван и даже спросил: нет ли чего позавтракать. Съел два яйца и закурил сигару. И сердце и голова у него были наполнены; он жил. Он представлял себе, как Ольга получит письмо, как изумится, какое сделает лицо, когда прочтет. Что будет потом?..
Лето
в самом разгаре; июль проходит; погода отличная. С Ольгой Обломов
почти не расстается.
В ясный
день он
в парке,
в жаркий полдень теряется с ней
в роще, между сосен, сидит у ее ног, читает ей; она уже вышивает другой лоскуток канвы — для него. И у них царствует жаркое лето: набегают иногда облака и проходят.
«Куда ж я
дел деньги? — с изумлением,
почти с ужасом спросил самого себя Обломов. —
В начале лета из деревни прислали тысячу двести рублей, а теперь всего триста!»
Когда Обломов не обедал дома, Анисья присутствовала на кухне хозяйки и, из любви к
делу, бросалась из угла
в угол, сажала, вынимала горшки,
почти в одно и то же мгновение отпирала шкаф, доставала что надо и захлопывала прежде, нежели Акулина успеет понять,
в чем
дело.
Однажды, воротясь поздно из театра, он с извозчиком стучал
почти час
в ворота; собака, от скаканья на цепи и лая, потеряла голос. Он иззяб и рассердился, объявив, что съедет на другой же
день. Но и другой, и третий
день, и неделя прошла — он еще не съезжал.
— Да, — начал он говорить медленно,
почти заикаясь, — видеться изредка; вчера опять заговорили у нас даже на хозяйской половине… а я не хочу этого… Как только все
дела устроятся, поверенный распорядится стройкой и привезет деньги… все это кончится
в какой-нибудь год… тогда нет более разлуки, мы скажем все тетке, и… и…
— Я не такой теперь… что был тогда, Андрей, — сказал он наконец, —
дела мои, слава Богу,
в порядке: я не лежу праздно, план
почти кончен, выписываю два журнала; книги, что ты оставил,
почти все прочитал…
— Подумаешь, — сказал он, — что мы живем
в то время, когда не было
почт, когда люди, разъехавшись
в разные стороны, считали друг друга погибшими и
в самом
деле пропадали без вести.
Неточные совпадения
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; // Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно; время улетело… // К тому ж — он мыслит —
в это
дело // Вмешался старый дуэлист; // Он зол, он сплетник, он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой его забавных слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот общественное мненье! // Пружина
чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
Вдруг получил он
в самом
деле // От управителя доклад, // Что дядя при смерти
в постеле // И с ним проститься был бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас на свиданье // Стремглав по
почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег ради, // На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев
в деревню дяди, // Его нашел уж на столе, // Как дань, готовую земле.
Уже пустыни сторож вечный, // Стесненный холмами вокруг, // Стоит Бешту остроконечный // И зеленеющий Машук, // Машук, податель струй целебных; // Вокруг ручьев его волшебных // Больных теснится бледный рой; // Кто жертва
чести боевой, // Кто почечуя, кто Киприды; // Страдалец мыслит жизни нить //
В волнах чудесных укрепить, // Кокетка злых годов обиды // На
дне оставить, а старик // Помолодеть — хотя на миг.
Впрочем, редко случалось, чтобы это было довезено домой;
почти в тот же
день спускалось оно все другому, счастливейшему игроку, иногда даже прибавлялась собственная трубка с кисетом и мундштуком, а
в другой раз и вся четверня со всем: с коляской и кучером, так что сам хозяин отправлялся
в коротеньком сюртучке или архалуке искать какого-нибудь приятеля, чтобы попользоваться его экипажем.
Дело это повело за собою открытие и других, не менее бесчестных
дел,
в которых замешались даже наконец и такие люди, которых я доселе
почитал честными.