Неточные совпадения
Встретится ему знакомый на улице. «Куда?» — спросит. «Да вот иду на службу, или в магазин, или проведать кого-нибудь». — «Пойдем лучше со мной, — скажет тот, — на почту, или зайдем к портному, или прогуляемся», — и он идет
с ним, заходит и к портному, и на почту, и прогуливается в противуположную сторону от той, куда шел.
Ко всему этому
с летами возвратилась какая-то ребяческая робость, ожидание опасности и зла от всего, что не
встречалось в сфере его ежедневного быта, — следствие отвычки от разнообразных внешних явлений.
Он
с неудовольствием отвратил взгляд от этого грустного, слишком знакомого ему предмета и решился на минуту остановить его на Илье Ильиче. Взгляды их
встретились.
С одной стороны Обломовка,
с другой — княжеский замок,
с широким раздольем барской жизни,
встретились с немецким элементом, и не вышло из Андрея ни доброго бурша, ни даже филистера.
Она мгновенно оставила его руку и изменилась в лице. Ее взгляд
встретился с его взглядом, устремленным на нее: взгляд этот был неподвижный, почти безумный; им глядел не Обломов, а страсть.
И вдруг все это должно кончиться! Она не знала, как поступить ей, и оттого молчала, когда
встречалась с Обломовым.
Ольга затруднялась только тем, как она
встретится с ним, как пройдет это событие: молчанием ли, как будто ничего не было, или надо сказать ему что-нибудь?
Он мысленно вел
с ней нескончаемый разговор и днем и ночью. К «Истории открытий и изобретений» он все примешивал какие-нибудь новые открытия в наружности или в характере Ольги, изобретал случай нечаянно
встретиться с ней, послать книгу, сделать сюрприз.
— Вот оно что! —
с ужасом говорил он, вставая
с постели и зажигая дрожащей рукой свечку. — Больше ничего тут нет и не было! Она готова была к воспринятию любви, сердце ее ждало чутко, и он
встретился нечаянно, попал ошибкой… Другой только явится — и она
с ужасом отрезвится от ошибки! Как она взглянет тогда на него, как отвернется… ужасно! Я похищаю чужое! Я — вор! Что я делаю, что я делаю? Как я ослеп! Боже мой!
Как ни наслаждалась она присутствием Штольца, но по временам она лучше бы желала не
встречаться с ним более, пройти в жизни его едва заметною тенью, не мрачить его ясного и разумного существования незаконною страстью.
— Нет, скажи, напомни, что я
встретился ей затем, чтоб вывести ее на путь, и что я благословляю эту встречу, благословляю ее и на новом пути! Что, если б другой… —
с ужасом прибавил он, — а теперь, — весело заключил он, — я не краснею своей роли, не каюсь;
с души тяжесть спала; там ясно, и я счастлив. Боже! благодарю тебя!
— А! Это расплата за Прометеев огонь! Мало того что терпи, еще люби эту грусть и уважай сомнения и вопросы: они — переполненный избыток, роскошь жизни и являются больше на вершинах счастья, когда нет грубых желаний; они не родятся среди жизни обыденной: там не до того, где горе и нужда; толпы идут и не знают этого тумана сомнений, тоски вопросов… Но кто
встретился с ними своевременно, для того они не молот, а милые гости.
Неточные совпадения
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где
встретилась Татьяна
с ним.
Да еще, когда бричка подъехала к гостинице,
встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке
с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою
с бронзовым пистолетом.
Однако же,
встречаясь с ним, он всякий раз ласково жал ему руку и приглашал его на чай, так что старый повытчик, несмотря на вечную неподвижность и черствое равнодушие, всякий раз встряхивал головою и произносил себе под нос: «Надул, надул, чертов сын!»
Чем кто ближе
с ним сходился, тому он скорее всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстроивал свадьбу, торговую сделку и вовсе не почитал себя вашим неприятелем; напротив, если случай приводил его опять
встретиться с вами, он обходился вновь по-дружески и даже говорил: «Ведь ты такой подлец, никогда ко мне не заедешь».
И что всего страннее, что может только на одной Руси случиться, он чрез несколько времени уже
встречался опять
с теми приятелями, которые его тузили, и
встречался как ни в чем не бывало, и он, как говорится, ничего, и они ничего.