Неточные совпадения
— Лежать бы теперь на траве, под деревом, да глядеть сквозь
ветки на солнышко и считать, сколько птичек перебывает на
ветках.
Она молчала, сорвала
ветку сирени и нюхала ее, закрыв лицо и нос.
— А вот ландыши! Постойте, я нарву, — говорил он, нагибаясь к траве, — те лучше пахнут: полями, рощей; природы больше. А сирень все около домов растет,
ветки так и лезут в окно, запах приторный. Вон еще роса на ландышах не высохла.
«Вот ничего и нет! Вот он взял назад неосторожное слово, и сердиться не нужно!.. Вот и хорошо… теперь покойно… Можно по-прежнему говорить, шутить…» — думала она и сильно рванула мимоходом
ветку с дерева, оторвала губами один листок и потом тотчас же бросила и
ветку и листок на дорожку.
Он опять пошел тихонько по той же аллее и до половины ее дошел тихо, набрел на ландыши, которые уронила Ольга, на
ветку сирени, которую она сорвала и с досадой бросила.
— Дурак, дурак! — вдруг вслух сказал он, хватая ландыши,
ветку, и почти бегом бросился по аллее. — Я прощенья просил, а она… ах, ужели?.. Какая мысль!
Он мог спугнуть чувство, которое стучится в молодое, девственное сердце робко, садится осторожно и легко, как птичка на
ветку: посторонний звук, шорох — и оно улетит.
Обломов избегал весь парк, заглядывал в куртины, в беседки — нет Ольги. Он пошел по той аллее, где было объяснение, и застал ее там, на скамье, недалеко от того места, где она сорвала и бросила
ветку.
— Да, очень хорошо, узор очень мил. Это
ветка сирени?
Они шли тихо; она слушала рассеянно, мимоходом сорвала
ветку сирени и, не глядя на него, подала ему.
— Какая
ветка? — говорил он, глядя на нее во все глаза.
— Жизнь, жизнь опять отворяется мне, — говорил он как в бреду, — вот она, в ваших глазах, в улыбке, в этой
ветке, в Casta diva… все здесь…
Он то с восторгом, украдкой кидал взгляд на ее головку, на стан, на кудри, то сжимал
ветку.
А Обломов, лишь проснется утром, первый образ в воображении — образ Ольги, во весь рост, с
веткой сирени в руках. Засыпал он с мыслью о ней, шел гулять, читал — она тут, тут.
Момент символических намеков, знаменательных улыбок, сиреневых
веток прошел невозвратно. Любовь делалась строже, взыскательнее, стала превращаться в какую-то обязанность; явились взаимные права. Обе стороны открывались более и более: недоразумения, сомнения исчезали или уступали место более ясным и положительным вопросам.
Пока между нами любовь появилась в виде легкого, улыбающегося видения, пока она звучала в Casta diva, носилась в запахе сиреневой
ветки, в невысказанном участии, в стыдливом взгляде, я не доверял ей, принимая ее за игру воображения и шепот самолюбия.
В своей глубокой тоске немного утешаюсь тем, что этот коротенький эпизод нашей жизни мне оставит навсегда такое чистое, благоуханное воспоминание, что одного его довольно будет, чтоб не погрузиться в прежний сон души, а вам, не принеся вреда, послужит руководством в будущей, нормальной любви. Прощайте, ангел, улетайте скорее, как испуганная птичка улетает с
ветки, где села ошибкой, так же легко, бодро и весело, как она, с той
ветки, на которую сели невзначай!»
— Ну, если не хотите сказать, дайте знак какой-нибудь…
ветку сирени…
Обломов теряется, машет
веткой ей в лицо, но она нетерпеливым знаком устранит его заботы и мается.
«Да, да; но ведь этим надо было начать! — думал он опять в страхе. — Троекратное „люблю“,
ветка сирени, признание — все это должно быть залогом счастья всей жизни и не повторяться у чистой женщины. Что ж я? Кто я?» — стучало, как молотком, ему в голову.
Ольга поглядела несколько минут на него, потом надела мантилью, достала с
ветки косынку, не торопясь надела на голову и взяла зонтик.
— Да, с той минуты, как дала тебе
ветку сирени… я мысленно назвала тебя…
Но женитьба, свадьба — все-таки это поэзия жизни, это готовый, распустившийся цветок. Он представил себе, как он ведет Ольгу к алтарю: она — с померанцевой
веткой на голове, с длинным покрывалом. В толпе шепот удивления. Она стыдливо, с тихо волнующейся грудью, с своей горделиво и грациозно наклоненной головой, подает ему руку и не знает, как ей глядеть на всех. То улыбка блеснет у ней, то слезы явятся, то складка над бровью заиграет какой-то мыслью.
Он было улыбнулся, вспомнив прежний свой поэтический идеал свадьбы, длинное покрывало, померанцевую
ветку, шепот толпы…
— Все, — сказал Штольц, — даже и о
ветке сирени. И тебе не стыдно, не больно, Илья? не жжет тебя раскаяние, сожаление?..
Она рассказала о прогулках, о парке, о своих надеждах, о просветлении и падении Обломова, о
ветке сирени, даже о поцелуе. Только прошла молчанием душный вечер в саду, — вероятно, потому, что все еще не решила, что за припадок с ней случился тогда.
Неточные совпадения
Вдруг мелкие камни с шумом покатились нам под ноги. Что это? Грушницкий споткнулся;
ветка, за которую он уцепился, изломилась, и он скатился бы вниз на спине, если б его секунданты не поддержали.
Ветки цветущих черешен смотрят мне в окна, и ветер иногда усыпает мой письменный стол их белыми лепестками.
Меж тем уж золотит плоды лучистый Царь, // Вот в самом том саду, где также спеть всё стало, // Наливное, сквозное, как янтарь, // При солнце яблоко на
ветке дозревало.
— // «Какой же ты хвастун, как погляжу!» // Паук ему тут с
ветки отвечает: // «Да ниже ль я тебя, товарищ, здесь сижу?» // Орёл глядит: и подлинно, Паук, // Над самым им раскинув сеть вокруг, // На веточке хлопочет // И, кажется, Орлу заткать он солнце хочет.
«Что, кумушка, ты так грустна?» // Ей с
ветки ласково Голубка ворковала: // «Или о том, что миновала // У нас весна // И с ней любовь, спустилось солнце ниже, // И что к зиме мы стали ближе?» — // «Как, бедной, мне не горевать?» // Кукушка говорит: «Будь ты сама судьёю: // Любила счастливо я нынешней весною, // И, наконец, я стала мать;